Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 17 сентября 2012

Третий Марш

Репортаж с проспекта Сахарова

 В субботу в Москве состоялся протестный Марш миллионов, уже третий. Так совпало, что проводился он 15 сентября, пять лет назад этот день объявлен Генеральной ассамблеей ООН Днем демократии. Как говорится в решении, дата приурочена к 20-й годовщине первой международной конференции новых и восстановленных демократий. Иными словами, речь идет о странах бывшего социалистического лагеря, в том числе и СССР, где, как нас уверяют, на смену тоталитаризму пришло настоящее народовластие. С тем, как на самом деле выглядит демократия по-российски, каждый желающий мог в очередной раз познакомиться в минувшую субботу, на столичной акции. Знакомство начиналось уже на Пушкинской площади, где полицейские обшаривали сумки и карманы участников протеста. Досмотр такой, что невольно думаешь о местах лишения свободы. Запрещено проносить даже пластиковые бутылки с водой или пакетики с соком. Бульвары, по которым проходило шествие, полностью блокированы. На перекрестках – омоновские цепи и тяжелая техника. И практически непрерывное гудение вертолетов, кружащих над колоннами. Да и сама арифметика: 7 тысяч экипированных полицейских и военнослужащих МВД на 25 тысяч разрешенных (по моим прикидкам, примерно, столько и собрали шествие и митинг) демонстрантов, свидетельствует отнюдь не о свободе и демократии. Как и 12 июня, во время шествия протестующие разделились. По левой стороне бульварного кольца шли разнообразные красные: коммунисты, члены Левого фронта и Ротфронта, анархисты. На сей раз, к ним присоединились и те, кто участвовал в акции с конкретными социальными требованиями. Самой активной и боевой была образовательная колонна, в которой собрались студенты, учителя, преподаватели вузов. «Школа – не рынок, знания не товар!», - этот лозунг звучал столь же громко и внушительно, как и призывы: «Россия без буржуев!», «Революция!». Справа, где собрались либералы и националисты, о революции не кричали, свергнуть капитализм не призывали. И неудивительно. В левой колонне профсоюзный лидер из Казахстана Айнур Курманов на «летучим митинге» прямо во время движения, рассказывал: в их стране не только расстреливают рабочих, как было в Жанаозене, но и фактически реализуют антисоциальные программы российского миллиардера Прохорова. Так в республике уже значительно повышен пенсионный возраст, увеличена продолжительность рабочего дня. А среди либералов – немало сторонников того самого Прохорова. Правда, сам он в Марше участие не принял. Причем с весьма характерной аргументацией: «Сейчас некоторые лозунги я точно не поддерживаю. Например, лозунг «За социальную справедливость». Это про что? Всё у всех собрать, поделить и раздать все деньги. В условиях, когда вообще-то нужно думать об эффективности экономики, о повышении производительности труда». Вот так понимает крупный российский бизнес социальную справедливость.  Вообще на этот раз политическое разделение чувствовалось особенно остро. «Путин – вон, Путин – вон!», кричали и «левые», и «правые», когда колонны сходились у проспекта Сахарова. «Ну, хоть что-то у нас общего», - прокомментировал кто-то из коммунистов. Это общее – в неприятии полностью дискредитировавших себя государственных институтов. Последнее наиболее яркое проявление их деградации – пятничные события в Государственной думе, которая под надуманным предлогом лишила депутатского мандата Геннадия Гудкова. «Я считаю, что столько народа собралось и из-за вчерашнего произвола в Думе, где попраны закон и конституция», - заявил он журналистам перед началом митинга. Действительно, мне неоднократно довелось слышать высказывания демонстрантов, что окончательное решение участвовать в протестах они приняли после думского фарса накануне. По мнению Геннадия Гудкова, он вряд ли окажется единственным «размандаченным» оппозиционером, но теперь уже бывший депутат не уточнил, кто будет следующим. Хотя выразил большое сомнение, что «единороссы» даже ради видимой объективности накажут кого-нибудь из своих: «Там люди серьезные. У них бизнес – не чета моему, семейному,   речь идет об очень больших деньгах. Да и в избирательную кампанию «Единой России» они вкладывались». А вот ведущие митинга предположения о следующих жертвах политических расправ высказали, представляя некоторых выступающих так: «пока еще депутат Государственной думы Илья Понамарев», «пока еще депутат государственной Думы Дмитрий Гудков». К слову, это был, пожалуй, первый из подобных митингов, где массы не требовали от депутатов «сдать мандат». Ведь выяснилось, что лишиться его за любое противодействие партии власти совсем несложно. А полностью зачищенный от несогласных парламент даст возможность окончательно расправиться с остатками демократии. Что касается самого митинга, то не зря миллиардер Прохоров и бывший министр финансов Кудрин его проигнорировали, а бывший премьер-министр Михаил Касьянов покинул, отказавшись от выступления. И видимо, не очень уютно чувствовала себя вдруг решившая попротестовать и помитинговать вместе с либералами Полина Дерипаска, когда слушала призывы выразить солидарность с рабочими разоренных ее супругом уральских предприятий. Действительно, важнейшей темой митинга стала борьба за социальную справедливость, социальные права граждан. И это главное отличие нынешней акции. Оставив былые сетования на то, что либералы захватили трибуну, «ротфорнтовцы» прямо посреди проспекта организовали свой митинг. Здесь слово мог получить каждый, кто считает себя левым, и кому есть что сказать: и Юрий Горбач, рабочий завода «Метровагонмаш» из Мытищ, говоривший о деятельности независимого профсоюза «Защита Труда», и академик РАН, депутат Государственной думы от КПРФ Борис Кашин. Он рассказывал о том, как коммунисты борются против губительной правительственной реформы образования. «Параллельный митинг» почему-то очень не понравился полицейским, в считанные минуты оцепившим его омоновским кольцом.. Но и с официальной сцены речи звучали уже иные, нежели в июне. Не только коммунист Андрей Клычков призывал принять участие в акциях КПРФ против повышения тарифов ЖКХ. Борис Немцов объявил, что левые и правые договорились о единых социальных требованиях: « заморозить тарифы; вернуть право на забастовки; резко увеличить расходы на образование и здравоохранение».  Вообще привычных белоленточных, как их называют, ораторов потеснили другие. Рабочая завода «Салют» Елена Желябова горько говорит об уничтожении их предприятия, о том, как измываются над тружениками, выселяя их из общежитий. Виктора Савелова представляют как отца Артема Савелова, одного из узников по делу о беспорядках 6 мая на Болотной. Понятно, что речь отца посвящена сыну, который уже три месяца находится за решеткой, и другим узникам, творящемуся произволу и беззаконию, когда к любому могут ворваться с обыском. И вдруг он переходит от частностей к общему: «Мне стыдно за наше поколение, что потеряли 25 лет. Я больше 30 лет работал на Московском радиотехническом заводе. Теперь он умирает. Было 20 тысяч работников, осталось 2 тысячи». И хотя слово «капитализм» впрямую не звучит, очевидно: разруха, беззаконие, репрессии – это следствие двух десятилетий без социализма. «Прихоперье против Никеля!», с таким плакатом стоит небольшая группка людей, приехавших из Урюпинска. «Я не политик, простой крестьянин. И пресса вроде о нашей проблеме пишет. А власть не слышит, не хочет слышать», говорит один из приехавших на Марш. И это, пожалуй, один из главных выводов прошедшей акции. Власть не слышит, даже когда на улицы раз за разом выходят десятки тысяч. Не хочет слышать. На данный момент кажется, что ее глухота даже по-своему эффективна. Так, нынешний Марш собрал меньше народа, нежели предыдущие, потому что многие разочаровались в такой форме протеста. Мол, ничего не меняется. Зато внешние атрибуты и борьбы, и демократии как бы наличествуют. Сергей Удальцов даже попытался организовать «майдан» - после десяти часов вечера, когда на проспекте осталось человек 50 и ни о какой серьезной бессрочной акции не могло идти и речи. Его, а также еще троих человек немедленно задержали, но в скором времени отпустили. «Все прошло в полном соответствии с демократическими нормами, полиция вела себя правильно и корректно», отрапортовали представители правоохранительных органов. Однако десятки военных грузовиков «Урал», выведенные на улицы Москвы, можно хоть до кабины обвязать разноцветными ленточками – символом демократии они все равно не станут.   А острейшие социальные проблемы, игнорируемые властью, никуда не исчезнут, лишь усугубятся. И если нынешние лидеры оппозиции окажутся неадекватны складывающейся ситуации, неизбежно появятся новые.  

Екатерина ПОЛЬГУЕВА

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 17 сентября 2012

«Аврора» списанию не подлежит

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 17 сентября 2012

В.Н. Тетекин: «США вырастили

плеяду международных террористов»

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 17 сентября 2012

Выступление руководителя фракции КПРФ в Мосгордуме

А.Е. Клычкова на «Марше миллионов»

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 15 сентября 2012

Узкий коридор для гладиаторов

Марш миллионов под надзором 7 тысяч полицейских Москвы

Мнение писателя Романа Сенчина об укрощении бойцов протеста

Проведение протестных акций стало некоей эпопеей. Точнее, не само проведение, а так называемое согласование… Вообще, забавное слово вошло в наш лексикон; когда я слышу его, вспоминается строчка из одной песни Петра Мамонова. Такая строчка: «Нам распределили тяжелые лопаты». Стилистически, конечно, неправильно, но суть-то абсолютно точно передана: «Нам распределили». Так же и с «согласовали»: «Нам согласовали». Оппозиция, конечно, так не говорит, но за сообщениями: «Мы согласовали с мэрией маршрут шествия» слышится другое. Две недели велись «тяжелые, сложные» переговоры вожаков оппозиции с властями Москвы о маршруте шествия и о месте проведения митинга, намеченных на 15 сентября. Оппозиция требовала (а точнее сказать, просила) предоставить территорию внутри Садового кольца, власть предлагала те куски Москвы, где протестующие будут особенно незаметны и безопасны, хоть соберись их там полмиллиона. Удивительно еще, что заявку в мэрию удалось подать в этот раз относительно спокойно – не было оторванных подошв, потасовок у специального окошечка. Но тем не менее активисты вынуждены были провести у здания мэрии ночь, чтобы ровно в восемь утра, первыми, раньше прокремлевских конкурентов, подать документы. Бумажки, согласования, заявленная численность участников… Что-то абсурдное во всем этом так и бьется, просится, чтоб облекли в форму очередной антиутопии. Да нет, это реальность, нормальная наша сегодняшняя реальность. Вот как, к примеру, можно заявить число участников настоящей протестной акции? Кто может предположить, сколько придет людей? Это не собрание кружка по интересам, хотя и там неизвестно, придут десять человек или вдруг двадцать пять. Но нынче мы живем по правилам, когда протест строго нормирован и обложен массой ограничений, когда оппозиционные партии получают деньги на свое существование из рук власти (наверное потому их, зарегистрированных, так мало, иначе государство разорится). Когда, наконец, сам глава государства («машины для поддержания господства одного класса над другим» по исторически справедливому утверждению Ленина) набирает членов в Совет по правам человека, который, по идее, создан, чтобы защищать права человека от произвола государства. Почему власть держит оппозицию у ноги в крепком наморднике и в полупридушенном состоянии? Почему не задушит окончательно? Или не отстегнет поводок? Да ей так удобно. Видимость демократии, сохранение ощущения некоторой конфронтации в обществе и, по-моему, главное, – новые и новые информационные поводы, чтобы отвлекать внимание граждан от происходящего в экономике, социальной сфере, во внешней политике… Марш разрешили, но, как гениально выразился некогда кот Бегемот, урезали. (Впрочем, о предстоящем Марше немного ниже.) С 10 декабря, с памятного перетекания протестующих с площади Революции на Болотную, власть мурыжит оппозицию, постепенно выдавливая из нее силы и энергию, провоцируя ее то на рычание, то на скулеж. Правда, среди вожаков протеста есть люди, не готовые, судя по всему, бесконечно вести переговоры, согласовывать, искать идиотские компромиссы по каждой мелочи. 10 декабря не готов оказался Эдуард Лимонов, оставшийся с горсткой таких же бескомпромиссных возле памятника Карлу Марксу; позже откололась и бо¢льшая часть националистов, затем – левые силы… Вот Алексей Навальный на днях в эфире «Эха Москвы» сказал вроде бы банальные, но важные слова: «Пятнадцатого числа в любом случае будет массовая акция протеста. Она будет разрешенной или нет, это не имеет значения. Нам не нужно никакое разрешение. Десятки и сотни тысяч москвичей имеют право выражать свой протест мирно и без оружия. Это записано в Конституции». Конечно, банально и даже смешно ссылаться на известную статью Конституции, которая давным-давно фактически упразднена. Но с другой стороны, что еще остается? Постепенно власть заключила протест в некий узкий и душный коридор, лишь по которому и разрешает гулять недовольным. По своей прихоти она этот коридор то открывает, то запирает, то устанавливает внутри него перегородки, чтоб поглядеть, что будет. 6 мая, например, власть провела такой эксперимент с перегородками, и, когда недовольные стали давиться, биться в узком пространстве, объявила это массовыми беспорядками и начала подавление. После провокации 6 мая была зачистка лидеров перед Маршем 12 июня, теперь власть явно вынуждает оппозицию окончательно встать на колени. Бродить где-нибудь на отдаленной от Кремля набережной, митинговать на каком-нибудь пустыре. Власть просто издевается, а заодно и подзадоривает: давайте, попробуйте рыпнуться… Известно же, что у нас давно даже «интеллигенция поет блатные песни», что уж говорить про тех, кто носил погоны, разруливал бандитские разборки. Зоновские понятия наблюдаются по всей шкале вертикали. Кстати, и маршруты шествий напоминают тюремный коридор. Цепи полицейских или пацанов-вэвэшников символизируют стены. Влиться в колонны протестующих с тротуара невозможно, вылиться тоже бывает проблематично. Вошел в определенном властью месте, пробрел положенное расстояние, послушал ораторов с такого-то часа по такой-то и тогда уж – свободен. Хорош протест! 9 сентября левые силы проводили акцию «Антикапитализм». Там была использована, по-моему, новая технология: полиции (на виду) мало, зато весь маршрут шествия огородили железными барьерами, и «Левый фронт», лимоновцы, социалисты, анархисты, выкрикивая гневные лозунги, твердя боевые речовки, шли по этому коридору. Как цирковые звери от клетки до арены… Да, оппозицию, в том числе и самую радикальную, приучили к «согласовыванию», шмону у рамок металлоискателей и прочей абсурдной для принципов оппозиционности дисциплине. Но есть отличный пример, когда никто не стал согласовывать, и все прошло без пресловутых массовых беспорядков и хоть внушительно, но тем не менее мирно. Я вспоминаю о Контрольной прогулке 13 мая этого года, через неделю после столкновений (назовем это так) в окрестностях Болотной площади. Знаю, что отношение к Контрольной прогулке у многих более чем скептическое. И было тогда, и остается до сих пор. Но, на мой взгляд, это удивительный пример того, что в обществе не прячутся, ожидая подходящего момента, экстремисты, террористы и провокаторы. И чрезмерные меры предосторожности – издевательство не только над стойкими оппозиционерами, но и над гражданскими свободами. Уверен, никто не знал, сколько тогда, 13 мая, на Пушкинскую площадь в Москве придет людей. Лично я был уверен – немного. Две-три сотни от силы. Во-первых, инициатор акции – Борис Акунин – хоть и популярный литератор, но человек не особо публичный, а его коллеги у многих вызывают больше раздражение, чем симпатию. Во-вторых, Контрольная прогулка все-таки не была согласована, и власти пусть не очень настойчиво, но все же рекомендовали на нее не приходить, а память о полицейских дубинках 6-го была еще остра. И, в-третьих, какой-то особой рекламы, ореола напряженной организационной работы, какой сопровождалась подготовка к Маршам миллионов, у Прогулки не было. Борис Акунин на какой-то пресс-конференции уведомил общество, что намерен с несколькими коллегами прогуляться по бульварам в такое-то время, и пригласил желающих составить им компанию. У меня нет вертолета и приборов для подсчета голов, но я уверен: пришли многие и многие тысячи. Их никто не обыскивал, не пропускал через рамки, не зажимал в коридорах. Выходили из ямок метро и двигались волной по Бульварному кольцу… Я увидел нескольких полицейских. Двое возле кинотеатра «Россия» заботливо предупреждали граждан, что впереди «ступени», еще трое-четверо стояли возле памятника поэту и дипломату Грибоедову, где Контрольная прогулка завершалась. И всё, от Пушкинской площади до Чистых прудов – делай, что хочешь. Бей, круши, проявляй любой экстремизм… Но ничего такого не происходило. Куда делись те, кто якобы устроил насилие над силами правопорядка 6 мая?.. Почти молчаливый, сдержанный, но внушительный протест. Общество показало, что оно не желает крови и разбитых витрин, но очень многим недовольно. Заявители Марша миллионов 15 сентября хотели провести людей от Белорусского вокзала до Боровицкой площади. В общем-то, путь для шествий не новый – ходили по нему десятки тысяч людей не раз в разные периоды истории. Правда, с недавних пор это исключительно лояльные власти тысячи, нередко возглавляемые первыми лицами столицы, а то и страны. Оппозиции, судя по всему, центральные улицы и площади заказаны. Марш 15 сентября все-таки согласовали. Но это вряд ли можно назвать маленькой победой оппозиции. Вместо символичного движения к центру протестующие двинутся от него: от Пушкинской площади к проспекту Сахарова. Очередная невнятная демонстрация непонятно чего по бульварному коридору… Но особой издевкой выглядит условие мэрии: прийти на Марш миллионов должно не больше 25 тысяч (первоначально было заявлено пятьдесят). А остальных что – не пустят? Или при переборе впаяют штраф заявителям? «Свободная пресса»