Якутский республиканский комитет

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 08 декабря 2014

Кому – амнистия, кому – посулы

Одиннадцатое Послание

В прошедший четверг Президент РФ В.В. Путин в 11-й раз обратился со своим Посланием к Федеральному собранию РФ и ко всем, кому это было интересно. Ситуация, в которой это Послание оглашалось, более чем сложная – навалилось как-то всё и сразу: и санкции вместе с антисанкциями, и вызывающее поведение недавних западных друзей и партнеров, демонстративно выталкивающих российского президента на обочину политической жизни, и оглушающий результат непонятных экспериментов Банка России и МЭР с курсом отечественной валюты, и инфляция, и многое-многое другое.

Возможно, поэтому Послание ждали даже те, кто в прежние годы принципиально уклонялся от подобных мероприятий, не видя в них практического смысла.

Сразу после окончания мероприятия многочисленные единороссы-онфовцы и просто представители групп безоглядной поддержки действующей власти растеклись по федеральным телевизионным каналам и, захлебываясь в верноподданническом запале, принялись славословить и отыскивать скрытые, глубинные и «сакральные» смыслы даже в самых нейтральных и проходных фразах, произнесенных президентом.

А ведь если рассмотреть тезисы Послания более внимательно, то нетрудно заметить, что содержательного в них не так и много и что это содержательное часто настораживает.

Начал Путин с того, что пространно и долго (более 10 минут) объяснял, почему Крым должен быть нашим и почему мы не могли поддержать смену власти в Киеве. Информация была явно рассчитана на внешнего потребителя (поэтому к формату Послания имеет весьма опосредованное отношение), так как подавляющее большинство жителей России со всеми высказанными аргументами согласны еще с марта 2014 года, а те немногочисленные либералы и западники, которые злобно и последовательно клянут и клеймят российские власти за «аннексию Крыма», вряд ли свою позицию поменяют.

Затем президент перешел к вопросам экономики, которым посвятил большую часть своего Послания.

Ежегодно за несколько дней до таких президентских выступлений ТВ-каналы затевают странную  игру – соревнуются в том, кто больше выловит говорящих голов и кто из этих голов окажется точнее в прогнозах. Чаще других в коридорах телекомпаний и в коридорах власти почему-то встречаются записные либералы, и, соответственно, прогнозы у них либеральные. Это неудивительно. Удивительно то, что на этот раз (в отличие от прошлых лет) они весьма точно угадали направление президентских мыслей. Почти все в один голос предсказывали меры по дальнейшей либерализации экономики (хотя, казалось бы, куда уж дальше), чем вызывали искреннее недоумение противной стороны.

И в самом деле, в сложившихся обстоятельствах наиболее логичным и естественным представляется усиление роли государства в экономике, обращение к опыту сталинской мобилизации трудовых, материальных, финансовых ресурсов (кому не нравится – может вспомнить рузвельтовский опыт аналогичной мобилизации, хотя она и стоила неизмеримо большего количества жертв среди американцев). Вместо этого Путин, по-видимому, встал на сторону советчиков из ВШЭ и прочих «рассадников либерализма» и пытается убедить широкие народные массы в том, что наше спасение в дальнейшем развитии дикого рынка.

Впрочем, меры, которые рекомендованы президентом в этой части, представляются точечными и неубедительными.

Сначала президент заговорил о проблемах «навязчивого надзора и контроля». Рекомендовано «отказаться от самого принципа тотального, бесконечного контроля», а правительство в 2015 году должно принять все необходимые решения по переходу к такой системе, системе ограничений, что касается проверок.

Здесь не могут не возникнуть вполне закономерные вопросы.

Нужен ли вообще контроль за деятельностью экономических субъектов? Вопрос представляется риторическим – конечно нужен. Можно вспомнить высказывание К. Маркса о том, на что может пойти бизнес ради прибыли (которое цитируется и признается и противниками и сторонниками либерализма в экономике), а можно и не вспоминать – обратиться к собственному жизненному опыту. Наверно, каждому приходилось сталкиваться с просроченными продуктами, некачественной техникой, обсчетом, обвесом, хамством торговцев и иных продавцов при попытке отстоять свои права потребителя.

Система контроля, действующая в России, является обременительной для бизнеса? Да вроде бы нет. После недолгого медведевского президентства порядок проведения проверок более походит на пародию – и о проводимой проверке надо предупредить заранее, и количество проверок серьезно ограничено.

Если же нынешнему президенту или кому-то из его окружения созданная система кажется обременительной, то, наверно, не правительству надо подобные поручения давать, а законодательную базу перерабатывать.

Идея о введении «надзорных каникул» для малого бизнеса также не представляется безупречной. Малые предприниматели – тоже предприниматели, и будучи уверенными, что в следующие три года к ним никто из проверяющих не придет, вряд ли будут бороться с соблазном минимизировать затраты посредством отступления от технических регламентов и норм.

И еще. Если при законодательном регулировании данной меры не будет предусмотрено введение послаблений «задним числом» (то есть предыдущие три года учитываться не будут), то первые надзорные каникулы первым представителям малого бизнеса могут быть предоставлены при новой Госдуме и, скорее всего, в год выборов нового президента. Правда ведь, подобные обещания давать легко и приятно?!

Наверно, наиболее обсуждаемой и запоминающейся стала путинская идея о полной амнистии капиталов, возвращающихся в Россию. На этом месте Путин добавил металла в голос и подчеркнул – «именно полную»! Это предложение было предсказано практически всеми комментаторами накануне Послания, что не может не показаться подозрительным, учитывая неоднозначность предлагаемого мероприятия.

Есть серьезные сомнения в том, что данная мера будет реализована (возможно, будет проведено несколько показательных акций, которые никакого влияния на экономическую и финансовую системы страны не окажут).

Во-первых, идея опоздала лет на шесть-семь. Зазывать вывезенные капиталы обратно имело какой-то практический смысл тогда, когда курс американской валюты скатывался к 20 рублям, а бочка нефти стоила под 140 долларов. Сегодня иногда возникает впечатление, что темпы роста вывоза капитала увеличиваются уже не в геометрической прогрессии, а по экспоненте. В этих условиях взывать к патриотизму и зазывать ранее вывезенное в шатающуюся российскую экономику как минимум наивно. Что такое должно поменяться в мировоззрении и мироощущении «капитанов офшорного капитала», чтобы изменить многолетней привычке не связывать свое будущее со страной, где эти капиталы добыты (не говорю «заработаны», так как заработаны не все).

Во-вторых, социальная, политическая, идеологическая составляющая идеи амнистии капиталов не просто выглядит сомнительно, но и может привести к нежелательным (в части рейтинга российских властей и лично президента) последствиям. Никто ведь не сомневается, что существенная часть этих вывезенных капиталов получена незаконным путем (не исключаю, что там есть и многомиллионные взятки чиновничества). То есть весьма вероятно, что в действиях тех, к кому обращается президент, есть явные признаки уголовно наказуемых деяний. А их предлагается простить – всех, за все и сразу. Ну и как к этому должен относиться российский народ? Представьте себе аналогичную ситуацию на бытовом уровне: сосед по даче украл у вас, например, тачку, несколько лет ее прятал, затем попал под амнистию и нагло на ваших глазах стал ее использовать по назначению. Если прошлогодние президентские инициативы по деофшоризации экономики народом были встречены со сдержанным оптимизмом, то нынешний разворот вряд ли найдет какую-либо поддержку.

Здесь возникает третий вопрос – а куда власти собираются вкладывать возвращенные капиталы? Если даже часть бюджетных поступлений они не могут с умом использовать в своей стране и вывозят за границу в резервные фонды (чтобы потом раздать банкам и крупным монополиям). Не на социальные же нужды эти деньги направлять – такое нашему правительству вряд ли придет в голову. Ну а рассчитывать на то, что так называемые бизнесмены, обогатившиеся на откатах, взятках, безвозмездно присвоенном государственном имуществе, вдруг начнут эффективно работать на развитие реальных секторов экономики, может только самый наивный романтик.

В-четвертых, то обстоятельство, что уголовные и административные дела по вывозу капитала не возбуждались, говорит о законности проводившихся операций – то есть вывоз денег действующему законодательству не противоречил. Ну и что мешает амнистированным, прокрутив временно возвращенные деньги, снова отвезти их туда, где спокойнее? Может быть, правильнее и логичнее начать с пересмотра законодательства, поставить какие-то барьеры против утечки капиталов? Но об этом в Послании ничего не сказано.

Ну и такой вопрос: а ФРС позволит российским властям единовременно и существенно увеличить денежную массу (это не серьезный вопрос, это – грустная ирония)?

Далее президент пустился в пространные рассуждения о роли в развитии страны и перспективности индустриальных парков и территорий опережающего развития. Ранее я уже высказывал свое отношение к подобным инициативам и остаюсь при своем мнении – выделение каких-то регионов для создания более благоприятных условий для ведения бизнеса губительно для экономики страны в целом. Как правило, создание таких «оазисов» сопровождается налоговыми льготами и направлением значительных сумм бюджетных средств. При этом всю финансовую нагрузку несут те регионы, которые в сферу интересов федеральных властей не попали, – у них и налоговые режимы остаются прежними, и межбюджетные трансферты минимальны. К таким регионам традиционно относятся области Центральной России, Европейского Севера и Северо-Запада (то есть те районы, которые ранее составляли ядро Великороссии). В результате перенаправления финансовых потоков в другие регионы данные области всё более испытывают дефицит денежных ресурсов, практически лишаются возможности реализовывать социальные программы и, в конечном счете, получают все основания для экономической (и социальной) деградации.

Думаю, не ошибусь, что большинство тех, кто слушал президента, ожидал его позиции по поводу курса рубля и темпов инфляции. Хотя несколькими неделями ранее в каком-то интервью Путин продемонстрировал удивительное спокойствие в этом вопросе. Помнится, меня тогда удивило то, что свою позицию он обосновывал теми же тезисами, теми же фразами, расположенными в том же порядке, как они несколькими часами ранее прозвучали в отчете Набиуллиной, прочитанном в Госдуме.

Дескать, повышение курса доллара благотворно для бюджета, а народу интересен не курс иностранной валюты, а ценники в магазинах.

В первой части тезиса почему-то умалчивается такой факт – от реализации нефти и нефтепродуктов в бюджет поступает меньше половины выручки, а от реализации газа (если не ошибаюсь) менее 20 процентов. А это значит, что понижение курса отечественной валюты благотворно не только и не столько для бюджета страны, но для вполне конкретных экспортеров (и организаций, и физических лиц).

Что же касается инфляции, то ценники в магазинах, хотя и не догнали пока изменений курса валют, но серьезно отличаются от официальных 8,6 процента, причем не в меньшую сторону. А народ, в большинстве своем не обремененный заветными экономическими и финансовыми знаниями, просто перемножает две цифры – 70 процентов импортного продовольствия (или 80 процентов – лекарств) и 60 процентов роста курса доллара или евро – и житейским опытом понимает, что потенциал повышения цен находится где-то на уровне 40–50 процентов.

У властей же к вопросам инфляции отношение весьма своеобразное. Недавно был принят закон об увеличении минимального размера оплаты труда (МРОТ) – аж на 7,4 процента сразу. А чуть ранее – в конце октября, МЭР РФ были установлены индексы-дефляторы (которые должны учитывать влияние инфляции) на 2015 год – по упрощенной и патентной системам налогообложения – на уровне 1,147. А прямо в день оглашения Послания подмосковные власти объявили о том, что в 2015 году рост цен на коммунальные услуги в области не может превышать 12,8 процента.

При таком дифференцированном подходе к учету инфляции (для социально близких к властям и для всех остальных) социальные обязательства выполнять нетрудно. Главное, чтобы осталось совести потом похвастаться этим.

Что касается ослабления национальной валюты, то президент остался верен себе – сохранил олимпийское спокойствие, свалив вину на спекулянтов, которых «власти знают». Наверно, президенту невдомек, что на этом месте у слушателей вновь возникли закономерные вопросы. Если спекулянты известны, а их действия противоправны, то почему они до сих пор не на нарах? Если же они действовали в рамках действующего законодательства, то каким образом Банк России и правительство могут «провести жесткие скоординированные действия, чтобы отбить охоту у так называемых спекулянтов играть на колебаниях курса российской валюты»? То есть, скорее всего, и здесь нужно начинать с изменений в законодательстве. Впрочем, столь мощная атака на рубль вряд ли могла быть осуществлена без влияния иностранного капитала. И если спекулянты действовали в соответствии с положениями международных договоров, изменения российского законодательства не спасут – международные договоры приоритетнее.

Достаточно подробно президент остановился и на вопросах импортозамещения. Но сложилось впечатление, что в этой части Послания не было ничего, кроме общих слов и поручений общего характера. Отношение правительства к проблемам импортозамещения наглядно проявилось, например, на стадии рассмотрения федерального бюджета на 2015 год. В проекте бюджета к первому чтению никаких дополнительных ресурсов для реализации импортозамещения в сельском хозяйстве выделено не было. Ко второму одумались – нашли 20 млрд рублей, но сумму можно назвать издевательской.

Из текста Послания сложилось впечатление, что и у президента нет не только какой-нибудь программы развития импортозамещения, но и сколь-нибудь продуктивных идей. Конечно, хорошо бы «снять критическую зависимость от зарубежных технологий и промышленной продукции». И еще хорошо быть богатым и здоровым, а как?

Поручение разработать соответствующую программу Агентству стратегических инициатив можно считать пощечиной правительству, но принципиально оно ничего  не меняет – если через полгода после возникновения проблемы не был даже определен орган, ответственный за разработку программ, то степень озабоченности властей очевидна – она, как экономический рост, нулевая.

Другие поручения в экономической сфере – повышение эффективности бюджетных расходов, ужесточение ответственности в этой сфере, создание системы единого технического заказчика и т.д. – не создают впечатления системности, комплексности подходов.

А что в социальной сфере? Да почти ничего.

Переход на страховые принципы в здравоохранении? Так вон Москва уже вовсю переходит.

Строительство школ? Так об этом можно было подумать и раньше – когда начался «демографический подъем» – лет 8–10 назад.

Повышение качества предоставления социальных услуг? Как-то всё общими словами, неконкретно, а значит, необязательно.

Еще президентские гранты особо одаренным студентам. Наверно, хорошо и правильно. Только сегодняшние 20 тыс. рублей по покупательной способности сопоставимы со 100 советскими рублями – размером ленинской стипендии». Я не знаю, сколько таких стипендий выплачивалось по стране, но только на нашем потоке (чуть более 100 человек) было четыре ленинских стипендиата. И я не могу себе представить, чтобы выплата таких стипендий подавалась, например, с трибуны партийного съезда, как пример отеческой заботы генерального секретаря о подрастающем поколении.

Если к нуждам бизнес-сообщества президент в своем Послании постарался отнестись с максимально возможной внимательностью, то для тех, кто в бизнес-процессах не участвует, у него нашлось только несколько добрых слов благодарности (за поддержку позиции по Крыму и событиям на Украине), ну и призыв сплотиться перед лицом неминуемых экономических трудностей.

Из всего этого напрашивается вывод – не станут в ближайшей перспективе бедные богаче, но и богатые, скорее всего, беднее не станут. Невесело это как-то, удручающе…

В.Р. ЗАХАРЬИН

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 06 декабря 2014

Публицист Александр Евдокимов: Санкционный смотритель

Запад не прочь с помощью экономического давления добиться пересмотра российского внешнеполитического курса.

Крестовый поход, в который фактически пошел Запад против России, далеко не первый в истории. Но первый сугубо экономический - в военном отношении бросить вызов пусть и ослабевшей за 23 года второй сверхдержаве мира не рискует даже первая, изрядно усилившаяся за это же время. Своих целей «цивилизованный» западный мир решил добиться путем экономического удушения олицетворения альтернативного ему традиционалистского Русского мира. Хотя формально задача такая, конечно, не афишируется.

Наоборот, тщательно маскируется разнообразными идеологическими ариями в исполнении хора «пятой колонны», которая выступает своего рода санкционным смотрителем. Впрочем, задачей такого рода сил во все времена, как известно, и было идеологическое расшатывание страны изнутри, чтобы облегчить достижение разрушительной цели первым четырем колоннам. Для этого им, судя по тактике последних лет в разных странах, достаточно было распускать панические слухи или усыпляющие бдительность мифы, а иногда комбинировать то и другое. Вот о подобных сказках санкционного времени мы и поговорим в данной статье.

Миф №1 - санкции Запада не являются экономической войной против нашей страны, а только методом воздействия на отдельных представителей ее элиты

Безусловно, вводя ограничительные меры экономического порядка, западные лидеры стремятся воздействовать на тех, кто принимает решение или может так или иначе советовать что-либо тем, кто эти решения принимает. Но вольно или невольно при этом бьют по миллионам простых граждан, примерно так же, как «точечные» удары авиации натовских государств в Сербии, Ираке и Ливии приходились и по гражданским объектам. Ну и понятно, что спровоцированные этими ударами трудности тяжелее всего сказываются на незащищенных слоях населения, для которых не напишут специальный закон о компенсациях и которым ничего, скорее всего, не возместят непосредственно из созданных в тучные годы резервных фондов.

Не видеть явной агрессии против всего народа в экономических санкциях могут или абсолютно наивные люди, не знающие истории, или, скажем прямо, как раз представители «пятой колонны», наоборот, радующиеся любому ухудшению ситуации и призывающие продолжать либеральный финансовый курс, удобный для финансовых агрессоров. Все остальные, конечно, помнят, с чего начинали свое «вхождение» западные «поборники демократии» в благополучную Сербию, преуспевающий Ирак и просто утопающую в нефтяных богатствах Ливию - конечно же, с ослабления их с помощью экономических санкций. Сейчас точно так же воздействуют на Сирию и Иран, уже многие десятилетия в экономической блокаде КНДР и Куба. Давят империалисты также на Белоруссию и Венесуэлу, да, в общем, на любые страны, несогласные жить под диктовку транснациональных корпораций.

В конце концов, санкционную войну империалистические круги развязали и против Российской Федерации, которая, вообще-то, вполне себе капиталистическое государство, но очень мощное в военном отношении. Так что даже верность либерально-рыночным заветам и вступление в ВТО не уберегли Россию от барского гнева Брюсселя и Вашингтона.

Миф №2 - западные санкции не наносят существенного ущерба российской экономике, зато позволяют изменить отношение россиян к возвращению Крыма и поддержке Новороссии

Все как раз наоборот, санкции Запада, особенно вольное или невольное провоцирование обвала цен на энергоносители, оказывают негативное воздействие на многие отрасли российской экономики. Но вот уровень поддержки гражданами России национально ориентированного курса остается стабильно высоким - более 80%. Если и произошло снижение по сравнению с весенним пиком, по результатам опроса даже вполне себе либерального «Левада-центра», то на считанные пару процентов. Мы в подавляющем большинстве, несмотря ни на какое давление, как поддерживали, так и поддерживаем возвращение Крыма и Севастополя, как сочувствовали ополченцам Новороссии, так и сочувствуем. И это не особенность загадочной для Запада русской души - это наша традиция идти наперекор давлению недругов. Да и просто стыдно было бы - наши предки не сгибались и в куда более сложных обстоятельствах.

Вряд ли Запад забыл об уроках истории, но упорно продолжает давить на Россию и республики Новороссии. Впрочем, с таким же упорством сидел в Москве, «спаленной пожаром», Наполеон, с такой же настойчивостью блокировали Ленинград, рвались к столице и Волге нацисты, но ничего не добились. Захватчикам всегда казалось, что нужно просто еще чуть-чуть усилить натиск - и русские будут сломлены, но ничего подобного не случалось.

Однако сейчас предпосылок к этому нет, кроме одной, но весьма существенной - упорного следования многими представителями финансового блока правительства и руководства Центробанка либеральным финансово-экономическим курсом. Именно это ослабляет страну гораздо сильнее, чем все санкции вместе взятые.

Миф №3 - экономические санкции в отношении России не противоречат коренным ценностям свободного мира, поскольку они направлены на поддержку гражданского общества и правового государства

Насчет поддержки гражданского общества и принципов правового государства - это, понятно, пропагандистская демагогия. Как можно поддерживать гражданское общество, намеренно делая жизнь этого общества хуже? Дня не проходит, чтобы кто-то из европейских «цивилизованных» политиков не порадовался бы падению жизненного уровня россиян. Вот, в частности комиссар Еврокомиссии по европейским делам Йоханнес Хан взахлеб рассуждает об эффективности вредительства в отношении жизни миллионов простых российских граждан: «Я вижу, что санкции действуют, потому что экономическая ситуация в России ухудшается. Это происходит не только из-за снижения цен на нефть. Посмотрите на падение рубля, отток инвестиций, ускорение инфляции, дефицит определенных товаров и продуктов питания. Это очень заметно, например, в Москве. В какой-то момент это вызовет правильную реакцию». Насчет реакции он, кстати, прав - она есть, хотя и совсем другая, - столь сильных антизападных настроений в самых широких слоях населения в нашей стране не было, наверное, даже в самый разгар холодной войны. Если такая цель ставилась, то она уже достигнута. Буквально за полгода антироссийские санкции смогли развеять иллюзии, которые внушались то ли два, то ли три десятилетия - о том, что на Западе у России исключительно друзья.

Хороши друзья, которые в поддержку фашистов, захвативших власть в Киеве, ввели санкции против нашей страны. То есть пошли на меры, которые прямо противоречат символу вроде бы их собственной либеральной веры - о свободе предпринимательства.

То, что это миф, очень многим людям было ясно изначально - кто же в здравом уме и трезвой памяти из империалистов откажется от преимуществ монопольного положения на рынке? Напротив, сама природа строя, заточенного на поиск и получение сверхприбылей, заставляет капиталистов подавлять экономически не только пролетариат, но и себе подобных при первом удобном случае.

Поэтому санкции в отношении давно уже не социалистической России обусловлены не заботой о гражданском обществе в ней, и даже не желанием поддержать Киев в борьбе с Новороссией, а заурядным стремлением насколько возможно ослабить глобального конкурента. Конкурента по контролю над минерально-сырьевыми ресурсами. На огромных пространствах России их очень много, но еще больше желающих их себе тем или иным образом присвоить. А в такой ситуации можно даже сказочку о свободном предпринимательстве выкинуть за ненадобностью.

Миф №4 - России не нужно отвечать своими ограничительными мерами в отношении тех, кто ввел санкции против нее и ее граждан

А почему, собственно, не нужно? Раз западные страны позволяют себе такое и даже не считают это нарушением своих собственных рыночных принципов свободы предпринимательства, почему же наша страна должна отказать себе в этом удовольствии? На самом деле, жесткие ограничительные меры в отношении недружественных нам государств нужно было вводить давным-давно.

Но этого не случилось. Неудивительно, что кое-кто из прибалтийских, например, политиков воспринял отсутствие жесткой реакции экономического плана как проявление слабости России. Может быть, не договорилась бы президентша Литвы Д.Грибаускайте до того, чтобы назвать РФ «террористическим государством», если бы в свое время наша страна перекрыла поставки шпрот на российский рынок после оскорбительных в отношении советских воинов-победителей, ветеранов Великой Отечественной войны высказываний бывшей президентши соседней Латвии В.Фрейберги. Напомним, что заявила эта респектабельная европейская мадам канадского происхождение: «Мы не изменим сознание тех пожилых россиян, которые 9 Мая будут класть воблу на газету, пить водку, распевать частушки и вспоминать, как они геройски завоевали Балтию».

Во многих подобных случаях капиталистическая Россия была если не безучастной, то очень вяло реагирующий, что только распаляло охотников переписать историю. Так что упрекать российскую правящую партию надо не за то, что она ввела меры ограничительного порядка, а за то, что стала пользоваться этим инструментом только сейчас. Да и то очень осторожно, исключительно в ответ на антироссийские санкции.

Миф №5 – ограничительные меры могут изменить внешнеполитический курс России, сблизить ее позиции с Евросоюзом и США

То, что санкции могут изменить внешнеполитический курс страны и даже уже меняют его - это верно. Но только в прямо противоположную от желаемой для «пятой колонны» сторону. Россия не на словах, а на деле начинает реализовывать многовекторную международную политику, активно развивая стратегическое сотрудничество с Китаем и другими странами БРИКС, а также делая «Южный поток» еще более южным, направленным в Турцию, у которой тоже немало своих противоречий с США и Евросоюзом.

В принципе, даже непонятно, на что рассчитывали инициаторы методов экономического шантажа. Вряд ли на то, что Россия возьмет и откажется опять, как в начале 1990-х гг., защищать свои национальные интересы. Поэтому министр иностранных дел России Сергей Лавров и предположил, что надежды возлагаются на смену режима. Но ни одна серьезная политическая сила не будет эксплуатировать сложности, возникающие из-за санкций в своих узкопартийных интересах. Не случайно сторонники всех четырех фракций Госдумы РФ вместе выразили свое негативное отношение к западным угрозам в связи с событиями в Новороссии во время гигантского шествия 4 ноября, в День народного единства.

Это, однако, не отменяет принципиальных расхождений между ними по внутриполитической проблематике, прежде всего, по экономическому курсу. Применительно же к ситуации в Новороссии, ставшей формально причиной для западных санкций, различия в подходах у ведущих политических сил в основном тактические. Представители оппозиционных фракций, прежде всего КПРФ, полагают, что давно уже пора признать Донецкую и Луганскую народные республики. Правящая же «Единая Россия» с таким признанием не торопится. Т.е. фактически она занимает самую правую позицию из всех значимых политических сил. Правее только либеральные «белоленточники», но они даже не представлены в парламенте. И давление Запада не увеличивает, а сокращает вероятность их там появления.

Южный поток контрсанкций

Отказ России от проекта «Южный поток» тоже своего рода контрсанкция, которая привела к появлению мифа – только не либерального, а так сказать, ура-патриотического. Мол, в результате мы обидели немногих оставшихся наших друзей. Но если, скажем, для Сербии, пострадавшей ненароком из-за позиции соседей, необходимо предложить какой-то иной проект, то народу Болгарии следует винить лишь свое собственное руководство. Именно правое, проевросоюзное правительство Бойко Борисова заморозило «Южный поток», сделав его реализацию невозможной. Однако один из сопредседателей либерального Реформаторского блока в болгарском парламенте Радан Канев упрекнул не его, а почему-то президента России. Он заявил, что решение российского руководства - это «признание правительства Путина, что у него нет интереса в «Южном потоке», который был бы законен и выгоден для нас (в смысле, для Болгарии - А.Е.)». Но если он был невыгоден и даже незаконен, так радоваться надо, что теперь этой проблемы не будет. Ну а то, что денежки пойдут другим, нестрашно, зато перед ЕС правое болгарское руководство осталось незапятнанным, а это дорогого - 400 млн. евро упущенной выгоды в год - стоит. Но самое главное, если сами болгарские руководители не бились за «Южный поток», то почему это должны делать российские?

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 06 декабря 2014

Чубайс попал в больницу с травмой обеих рук

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 06 декабря 2014

А вот действующая ныне конституция 1993 года, которую в народе прозвали «ельцинской», родилась в жесткой политической борьбе между сторонниками президента Б.Ельцина и приверженцами Верховного совета. Между тем, И.В. Сталин предвидел, что такой конфликт станет возможным. В своем докладе «О проекте Конституции Союза ССР» (декабрь 1936 года) он выступил с критикой одного из предложений по реформированию политической системы: «По системе нашей Конституции в СССР не должно быть единоличного президента, избираемого всем населением, наравне с Верховным Советом, и могущего противопоставлять себя Верховному Совету». Сталин отлично понимал то, чего не могли понять «реформаторы» эпохи перестройки – нельзя мешать две совершенно разные политические системы.

Сталин в декабре 1936 года творил иную республику. Его идеалом была трехсоставная политическая система: «парламент-партия-правительство». По мысли Сталина, средоточием государственного управления должен был выступать Совет народных комиссаров (СНК), работающий в тесном взаимодействии с Верховным Советом  – источником народной воли. СНК должен был подчиняться ВС, но в то же время иметь достаточно сильную автономию. Партия рассматривалась Сталиным как идейно-политический авангард, воспитывающий народ, и обладающий, в первую очередь духовным влиянием.

После завершения коллективизации и первых успехов индустриализации Сталин задумался над тем, как бы покончить с диктатом партийных функционеров на местах и перенести центр власти туда, где он и должен был находиться – в госструктуры. Конституционная реформа, собственно говоря, и была направлена на достижение именно этой цели. В Конституции 1936 года были особо прописаны разного рода права и свободы граждан, что дало многим специалистам полное право говорить о ней, как о самой передовой и демократической в мире. Сталин и в самом деле планировал осуществить широкомасштабную демократизацию, причем без всякого подражания Западу с его многопартийностью, при которой власть переходит от одной финансово-промышленной группировки к другой.

Иосиф Виссарионович предложил провести действительно соревновательные выборы в Верховный Совет, который создавали вместо громоздкой, многоступенчатой системы Съездов Советов. В книге Ю.Н. Жукова «Иной Сталин» приводится фотокопия проекта бюллетеня, который планировалось ввести на выборах 1937 года. На одном из них напечатаны три фамилии кандидатов-соперников, идущих на выборах в Совет Национальностей по Днепропетровскому округу. Первый кандидат предполагался от общего собрания рабочих и служащих завода, второй — от общего собрания колхозников, и третий — от местных райкомов партии и комсомола. Сохранились также образцы протоколов голосования, в которых утверждался принцип альтернативности будущих выборов. На образцах визы Сталина, Молотова, М.И. Калинина, А.А. Жданова. Они не оставляют сомнения в том, что именно Сталин и его соратники являлись инициатором альтернативности на выборах.

Очевидно, что на таких выборах выдвиженцам от партийных организаций нужно было выдержать серьезную конкуренцию со стороны беспартийных кандидатов и общественных организаций. Одновременно планировалось применить и еще один фильтр – партийный. Сталин выступил за то, чтобы сделать выборы партийного руководства всех уровней тайными. И этот фильтр, вкупе с советским, только усилил бы «отсев».

Несмотря на противодействие отдельной части партийных руководителей, преимущественно региональных, Сталину, тем не менее, удалось достичь некоторых реформаторских успехов. Так, по декабрьской Конституции были сняты ограничения в правах, наложенные на отдельные социальные категории, причисленные к «эксплуататорам». Выборы стали тайными, что значительно приближало их к статусу свободных.

После смерти Сталина к власти приходит Н.С. Хрущев, которому тоже хотелось создать свою конституцию, которую он мыслил как альтернативную Сталинской. Над ее проектом работала особая конституционная комиссия 1962-1964 гг. Примечательно, что ЦК направил записку, в которой специально ориентировал членов комиссии: «В свое время Сталин, обосновывая проект Конституции 1936 года, говорил о коренном различии между Конституцией и Программой партии, что Конституция отражает то, что добыто и завоевано, а Программы провозглашают то, что предстоит сделать. Этот взгляд нельзя признать правильным. Между Конституцией советского государства и Программой КПСС не может и не должно быть такого разрыва».

Разница двух подходов – сталинского и хрущевского – была налицо. В Конституции 1936 года Совет министров определялся как «высший орган государственного управления», а в хрущевском проекте его планировали обозвать «исполнительным и распорядительным органом». Члены комиссии предлагали закрепить руководящую роль КПСС. Правда, выдвигались и положения о повышении роли Советов, но это касалось, в первую очередь, экономики.

В 1964 году Хрущев был смещен, и принятие новой Конституции отложили (хотя вялотекущая работа по ее разработке продолжала вестись). Ее приняли в 1977 году, и она все-таки закрепила роль КПСС. В прежней Конституции роль партии тоже фиксировалась, но не столь резко. Характерно, что ее определяла 126-я статья, тогда как в брежневской конституции о роли партии говорится в самом начале. К тому же в 126-й статье говорится, прежде всего, об ассоциациях граждан: «В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества…». И только после этого утверждалось: «… А наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса, трудящихся крестьян и трудовой интеллигенции добровольно объединяются в Коммунистическую партию… являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за построение коммунистического общества и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных».

К огромному сожалению, «брежневская» конституция, при всех ее положительных аспектах, оказалась триумфом перерождавшейся партийной верхушки, которая через 8 лет начнет разрушительную перестройку. Она принималась без какого-либо продуманного и выверенного плана, без той предусмотрительности, которая была присуща Сталину. Результаты известны – развал Союза и тяжелейший политический кризис 1992-1993 годов.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 06 декабря 2014

ВЫБОР В ПОЛЬЗУ РЕЙТИНГА

Мнение обозревателя

Одиннадцатого по счету Послания Путина Федеральному собранию все ждали с особым интересом, потому что оно оглашалось в обстановке, которой еще ни разу не было за все 15 лет пребывания Путина у власти. В истекающем году на Россию, с одной стороны, обрушился девятый вал социально-экономических проблем и откровенных провалов. А с другой – резко взлетел рейтинг, причем не только Путина, но и вообще всех государственных институтов. Причем взлет рейтинга продиктован не приземленными, «желудочными» мотивами, а высокими патриотическими чувствами.

Поэтому интрига заключалась в вопросе, чем намерена власть заниматься впредь – решением обрушившихся на страну проблем или удержанием своего рейтинга. Поэтому, не вдаваясь особо в детали, рассмотрим Послание под этим углом зрения. Ответ, как мне кажется, однозначен: Путин сделал выбор в пользу рейтинга. А в сложившихся условиях удерживать рейтинг – это значит поощрять в населении психологию осажденной крепости, или, как выражаются патриотические публицисты, «оборонного сознания». Президент недвусмысленно дал понять, что жить в постоянной осаде, все теснее и теснее сплачиваясь вокруг начальства, – историческая судьба России. Ответственность за все тяготы он возложил на козни Запада и пятой колонны, творимые не десятилетиями, а столетиями.

Вполне ожидаемо Путин начал с присоединения Крыма, но преподнес его в такой форме, которая полезна для рейтинга, но вредна для экономики. По его словам, именно в Крыму находится духовный исток формирования русской нации и централизованного Российского государства, ибо здесь принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь. «Для России Крым, древняя Корсунь, Херсонес, Севастополь, – подытожил Путин, – имеют огромное цивилизационное и сакральное значение. Так же, как Храмовая гора в Иерусалиме для тех, кто исповедует ислам или иудаизм. Именно так мы и будем к этому относиться отныне и навсегда».

Уж лучше бы спичрайтеры Путина не прибегали к подобным опасным сравнениям. Если уж заговорили о сакральности, то надо быть в теме. Во-первых, Храмовая гора является не только еврейской и мусульманской, но и христианской святыней. Именно здесь Богородица была введена в храм и здесь Иисус изгнал торгующих из храма. А во-вторых, Храмовая гора вот уже почти тысячу лет, со времен Крестовых походов, является яблоком раздора и ящиком Пандоры в одном флаконе. Если брать новейшую историю, то Вторая палестинская интифада началась именно после визита Ариэля Шарона на Храмовую гору 28 сентября 2000 года. Спустившись с горы, Шарон заявил: «Храмовая гора в наших руках и она останется в наших руках!» В общем, то же самое, что и «Крым наш!». Но Шарон лишь повторил слова командира парашютно-десантной бригады полковника Мордехая Гура 7 июня 1967 года, в день взятия Восточного Иерусалима. Командовавший в Шестидневной войне центральным фронтом генерал Узи Наркис вспоминал:

«Запрашиваю по радио Гура:

– Где ты?

– Храмовая гора – в наших руках!

– Повтори!

– Повторяю: Храмовая гора в наших руках! Я стою возле мечети Омара, у самой Стены плача.

...Дрожь проняла меня. Стена Плача. Святая и легендарная. Древняя и желанная. Тяжелые камни, поросшие мхом... Усталые солдаты-десантники, закопченные, перепачканные офицеры. Многие плакали. Некоторые трогали вещие камни, прижимались к ним лицами, телами. И все вокруг целовались и обнимались... Мы начали петь «Атикву» (государственный гимн Израиля. – А.Ф.). К нам присоединились десантники, охрипшие от боя. Мы пели и плакали, выражая чувства всего еврейского народа, дождавшегося великого часа».

А что в итоге из этого вышло? Вышло то, что ныне на Храмовую гору закрыт доступ всем евреям без исключения, а также мужчинам-арабам младше 50 лет. (Великий Кемаль Ататюрк поступил мудрее, превратив константинопольскую Святую Софию в музей, в котором сохранены мусульманские атрибуты, но одновременно расчищены византийские православные мозаики.)

Я не хочу утверждать, что с всенародным ликованием по поводу воссоединения с Крымом и Севастополем выйдет то же самое, что и с Храмовой горой, – просто аналогия выбрана совершенно неуместная и пугающая. И бизнес, которому Путин обещает всяческую поддержку, действительно испугался. Сразу после того, как президент произнес эти гордые слова, на Московской бирже курс доллара, державшийся ниже предыдущего дня, одномоментно подпрыгнул на один рубль и далее продолжил свой рост. В чем же дело, почему на духоподъемные слова, вызвавшие бурные и продолжительные аплодисменты зала, биржа отреагировала прямо противоположным образом? Может быть, биржа – учреждение принципиально антипатриотическое? Нет, дело в том, что биржевые игроки разбираются в истории и географии лучше путинских спичрайтеров. Они сразу поняли, что обращение для поднятия рейтинга к сакральным ценностям тысячелетней давности стало для власти суррогатом политики, отвечающей современным вызовам, и может обернуться экономическим крахом. q q q О том, как избежать экономического краха, могут быть, конечно, самые разные мнения. Но беда в том, что у президента никакого мнения как раз и нет. Так, в Послании обозначены три ориентира для экономики на ближайшую и среднесрочную перспективу: темпы экономического роста выше среднемировых, ежегодный рост производительности труда не менее чем пять процентов, снижение инфляции до четырех процентов. Ориентиры прекрасные. Но неужели президент полагает, что в условиях враждебного внешнего окружения и санкционного давления эти цели достижимы при сохранении статус-кво и пассивном следовании текущему социально-экономическому курсу? Нет, здесь требуется коренной поворот – и концептуальный, и кадровый. Ведь с таким рейтингом Путин мог предпринять в принципе все что угодно, вплоть до ареста в прямом эфире (как это сделал Ким Чен Ын со своим дядей) олигархов и всего «либерального блока» правительства. Восторженная всенародная поддержка была бы ему обеспечена. Но он не предпринял ничего, ограничившись перечислением разного рода обещаний, сто раз уже озвученных в его предыдущих Посланиях и других документах. Почему? Бояться ему, по сути, некого и нечего. Следовательно? Следовательно, Путин использует свой высочайший рейтинг для навязывания «мероприятий», вопиюще противоречащих народным представлениям о правде и справедливости. Только два тому примера. Первый пример – полная амнистия капиталов, возвращающихся в Россию, или «амнистия для богатых жуликов». Путин не отрицал, что происхождение денег «разное», по-разному они заработаны и получены. Но если человек легализует свои средства и имущество в России, то, по мнению президента, он должен получить твердые правовые гарантии, что его не будут таскать по различным органам, «трясти» его там и тут, не спросят об источниках и способах получения капиталов, что он не столкнется с уголовным или административным преследованием и к нему не будет вопросов со стороны налоговых служб и правоохранительных органов. Нужно, мол, окончательно перевернуть «офшорную страницу» в истории нашей экономики и нашей страны. Замечательно! Грабили и вывозили, а теперь возвращаются. Почему же? Вовсе не потому, что отечественная экономика реально нуждается в притоке капитала, а потому, что возникли серьезные проблемы с легализацией вывезенных капиталов за рубежом. Грозит замораживание, а то и конфискация этих капиталов. Поэтому добро пожаловать домой. Кто эти амнистируемые? Как говорил Жорж Милославский, их фамилии слишком известны, чтобы произносить вслух. Хотя Ходорковский тоже подпадает под эту идею, но ему на Западе как раз нечего опасаться. Тому, что шубохранилища сподручнее сооружать среди родных осин, не поверит никто, кроме ближайшего окружения Путина, его соратников еще по кооперативу «Озеро». Им-то как раз есть чего опасаться. В общем, президент предложил отменить для определенной категории воров нормы Уголовного, Гражданского и Налогового кодексов по принципу их финансовой состоятельности. Очевидно, для этого потребуется принять особый закон почище «закона Ротенберга». Насколько он будет конституционен, судить не нам, а Конституционному суду, если, конечно, кто-либо рискнет его оспорить. Нет, это не просто переворачивание офшорной страницы. Это дальний прицел на легитимацию итогов грабительской приватизации, по сей день не принимаемых народным сознанием. Не получается прямо – попробуем сбоку, апеллируя к патриотическим чувствам. Другой пример – медицина. Прошли уже две акции протеста против ее удушения под видом «оптимизации» и намечается третья. А президент отзывается об этой «оптимизации» предельно комплиментарно и заявляет, что все проблемы здравоохранения оттого, что оно еще не полностью перешло к страховым принципам и просит помощи из госбюджета. А вот, мол, когда перейдет, тогда врачам и будут созданы «все условия для их достойной работы». На практике это означает, что, например, в Москве на месте знаменитой детской Филатовской больницы будет сооружен «жилой комплекс бизнес-класса» на 78 апартаментов, а новое здание Московской городской думы разместится по соседству с садом «Эрмитаж» на месте консультативно-диагностического центра по специфической иммунопрофилактике для детей. И дело все в том, что эти и другие детские лечебные учреждения расположены в центре столицы, на запредельно дорогой земле. Доколе это можно терпеть? Гнать их в шею! Вот вам и вся «оптимизация». На доказательство благотворности этих и им подобных «мероприятий» президент не боится растратить свой высочайший рейтинг. А на серьезный поворот – боится или просто не хочет. Итак, обозначенный Путиным курс может быть вкратце выражен формулой «духовные скрепы» плюс легализация «нажитого непосильным трудом». Ни левого, ни центристского, ни даже правого поворота. Вместо них – любовно перечисленные Путиным «консервативные ценности» со ссылкой на теоретика неофашизма Ивана Ильина. Правящий режим продолжает плыть по течению нефтяного потока, хотя этот поток практически уже остановился. Чей этот курс, интересам какого класса или социальной группы он соответствует? Это курс бюрократии, превратившейся в самостоятельную и самодовлеющую силу, – не иметь никакой внятной политической идеологии и экономической программы, а просто лавировать между противоположными социальными интересами. Для этого и нужен высокий рейтинг, потому делается выбор в его пользу.

Александр ФРОЛОВ