Новая «команда» Министерства обороны: возвращение к здравому смыслу?

20.12.2012

Елена КРАСНОЛУЦКАЯ.

Как уже сообщала «Правда» (№ 140), 17 декабря состоялась встреча делегации фракции КПРФ в Госдуме во главе с Г.А. Зюгановым с руководством Министерства обороны. Во встрече принимал участие депутат-коммунист В.Н. Тетёкин. По просьбе редакции он рассказал о её содержании.

— Вячеслав Николаевич, что послужило поводом для встречи?

— Дело в том, что за последние месяцы депутаты фракции КПРФ провели серию «круглых столов» по вопросам обороноспособности России с участием крупных военных специалистов, недавно ушедших в отставку. По итогам этих дискуссий был выработан краткий, но ёмкий документ, в котором были сформулированы подходы КПРФ к вопросам возрождения Вооружённых Сил РФ после погрома, учинённого командой Сердюкова.

Во время недавней встречи с президентом РФ руководитель нашей фракции Г.А. Зюганов передал ему этот документ. Далее появилось распоряжение В.В. Путина Министерству обороны встретиться с депутатами от КПРФ и обсудить поднятые нами вопросы.

— Кто принял участие в этом мероприятии?

— Со стороны КПРФ на встрече были Председатель ЦК КПРФ Г.А. Зюганов, председатель Комитета по обороне адмирал В.П. Комоедов, председатель Комитета по природным ресурсам, природопользованию и экологии В.И. Кашин, председатель Комитета по промышленности С.В. Собко, заместитель председателя Комитета по обороне С.Е. Савицкая, а также депутаты П.С. Дорохин, Ю.П. Синельщиков, А.П. Тарнаев, В.Н. Тетёкин.

Со стороны Министерства обороны были глава оборонного ведомства С.К. Шойгу, первые заместители министра А.В. Бахин и начальник Генерального штаба ВС РФ В.В. Герасимов, заместители министра обороны А.И. Антонов, О.Н. Остапенко, Н.А. Панков, главнокомандующие ВВС и ВМФ В.Н. Бондарев и В.В. Чирков, командующий ВДВ В.А. Шаманов, ряд других военных.

— Как проходила встреча?

— Она шла в форме свободной дискуссии. Но сначала начальник Генштаба генерал-полковник В.В. Герасимов изложил видение руководства Министерства обороны нынешнего состояния Вооружённых Сил и приоритетов деятельности новой «команды». Он сообщил, что прежде всего остановлен процесс ликвидации или передислокации ряда военных учебных заведений, включая Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге, а также нескольких воинских частей, которые прежнее руководство Генштаба в интересах «оптимизации» переводило из обжитых военных городков чуть ли не в поле. Как выразился начальник Генштаба, «несколько бригад и военных училищ мы буквально сняли с колёс».

Восстановлен срок обучения в Академии Генерального штаба и в академиях видов Вооружённых Сил в два года (вместо 6—10-месячных курсов, до которых опустили военное образование «реформаторы»). Главкоматам видов Вооружённых Сил возвращены военные научно-исследовательские институты, которые ранее были переданы в распоряжение Департамента образования Минобороны. Воссоздано Главное управление боевой подготовки (которое было ликвидировано Сердюковым и бывшим начальником Генштаба Макаровым «за ненадобностью»).

Остановлен чреватый тяжелейшими социальными потрясениями процесс ликвидации военных городков. Напомним, что команда Сердюкова — Макарова, обнаружившая полную неспособность обеспечить элементарную жизнедеятельность сотен городков (многие из которых накануне зимы остались без тепла), приняла решение сократить их число до 300, согнав туда все воинские части. Сейчас отрабатывается оптимальное число военных городков, а те, которые армии больше не понадобятся, будут переданы местным властям. Причём так, чтобы не пострадало население этих городков, которое раньше фактически бросали на произвол судьбы.

Крайне важное решение принято о прекращении утилизации устаревших боеприпасов путём их подрыва. Речь идёт о сотнях тысяч тонн снарядов и ракет, которые варварски уничтожались на полигонах, причиняя ущерб окружающей среде, вызывая разрушения окрестных посёлков, а зачастую и гибель военнослужащих. Сейчас решено утилизацию боеприпасов передать промышленности, которая способна их разбирать на металл и взрывчатые вещества.

Одно из крупных решений — пересмотр ставшей печально известной коррупционной системы аутсорсинга, предполагающей передачу несвойственных армии функций гражданским предприятиям. Теперь многие функции обеспечения жизнедеятельности армии вновь возвращаются ей, включая уборку казарм. В штаты подразделений вновь включены повара, способные готовить пищу на полевых кухнях.

К этому же ряду относится решение о прекращении ликвидации военных госпиталей и создании медицинских рот.

— Всё это выглядит довольно «розово». Насколько нам известно, примерно такой набор предложений содержался в документе, переданном Г.А.Зюгановым президенту РФ. Что, имеет место полное сходство взглядов КПРФ и Министерства обороны?

— Что касается сходства взглядов, то наш документ, вокруг которого шло обсуждение, был построен не на неких политических или идеологических постулатах, а на оценках и предложениях военных, которые ещё недавно возглавляли крупные армейские, флотские или авиационные структуры. Сплошь и рядом наши эксперты — это бывшие сослуживцы тех, кто участвовал в беседе с нами в Министерстве обороны. Так что совпадение ряда позиций было совершенно естественным. Но это не значит, что у нас было согласие по абсолютно всем вопросам.

В частности, мы в КПРФ по-прежнему считаем порочным переход на так называемую трёхзвенную систему (бригада — армия — округ) вместо четырёхзвенной (полк — дивизия — армия — округ). По оценке практически всех военных специалистов, боеспособность и управляемость армии от введения трёхзвенки резко ослабла. То же самое относится к введению авиабаз вместо отработанной десятилетиями структуры авиаполк — авиадивизия. Менее чем на три десятка аэродромов предполагалось сгрудить чуть ли не всю военную авиацию России. Неужели в ВВС забыли уроки 1941 года, когда немцы первым ударом уничтожили значительную часть нашей авиации именно на аэродромах?

Не согласны мы и с тем, что в ликвидации академий ВВС им. Жуковского и им. Гагарина «пройдена точка невозврата». В Минобороны собираются «подналечь» на укрепление «суперуниверситета» ВВС в Воронеже, созданного на основе тылового училища. Мы же убеждены, что из этого ничего не получится, какие бы деньги ни вколачивались в Воронеж. Дело в том, что главное в любом учебном заведении — это не здания и помещения, какой бы шикарной отделке они ни подверглись. Главное — это профессорско-преподавательский и научный состав. Коллективы таких уникальных военных вузов, как академии им. Жуковского и им. Гагарина, формировались десятилетиями. И ожидать, что в Воронеже в одночасье или даже в ближайшие 10—12 лет возникнут такие коллективы, совершенно безосновательно.

Подняли мы и ряд конкретных вопросов. В частности, в отношении модернизации уникального истребителя-перехватчика Миг-31, который способен бороться с «крылатыми ракетами» вероятного противника на тех направлениях, особенно на севере, где в силу огромных пространств просто невозможно иметь полноценную систему противовоздушной обороны.

— Как вы оцениваете эту встречу в целом?

— Мы почувствовали искреннюю озабоченность нового руководства Министерства обороны положением дел, которое сложилось в результате разрушительных «реформ» Сердюкова — Макарова, желание спасти и восстановить всё, что ещё можно спасти. Тем не менее у нас нет иллюзий. Решения по стратегии развития Вооружённых Сил принимают не военные, а политическое руководство. Некоторые подвижки к здравому смыслу на оборонном направлении уже произошли. Но мы не раз были свидетелями того, как самые благие пожелания высшего руководства РФ оказывались в конечном счёте неисполненными или, хуже того, делались вещи, диаметрально противоположные декларировавшимся. Прозападные элементы в российской верхушке по-прежнему очень сильны, и мы должны иметь в виду возможность «либерального реванша» и на поле военного строительства.