Лишить неприкосновенности депутата, подозреваемого в совершении преступления, по Конституции РФ можно только по представлению Генерального прокурора России. На просьбу прокомментировать ситуацию, связанную с обращением главы СКР в Госдуму, который попросил согласия на привлечение к уголовной ответственности депутата ГД Бессонова, источник в Генпрокуратуре пояснил: "В соответствии со ст. 98 Основного закона, члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других людей". "Вопрос о лишении неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора РФ соответствующей палатой Федерального собрания", - процитировал собеседник агентства Конституцию страны. "Таким образом, СКР должен вначале ходатайствовать перед Генпрокуратурой РФ, а затем уж будет решен вопрос о направлении представления в Госдуму", - отметил источник. Так, например, по его словам, было, когда Генпрокурор просил Госдуму лишить неприкосновенности депутата Ашота Егиазаряна. Совет Государственной Думы в четверг принял решение не рассматривать поступившее в палату заявление Следственного комитета о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении депутата-коммуниста В.Бессонова. "Анализ этих материалов показал, что такое представление в Думу может сделать только генеральный прокурор РФ", - сказал журналистам спикер Госдумы Сергей Нарышкин.

Он сообщил, что материалы СКР по В.Бессонову будут возвращены в этот комитет.

Российский посол в Белоруссии Александр Суриков дал интервью информационному агентству «Интерфакс-Запад». Оно вызвало широкий резонанс в обществе и помогло лучше понять политику Кремля по отношению к братской для россиян республике. Посол раскрывает карты Первое, что поразило в интервью, — откровенные выпады против социально-экономического курса, который выбрала Белоруссия. В основе этого курса, как известно, лежат принципы сохранения крупного госсектора и государственного регулирования экономики. И вот, отвечая на вопрос журналистки либерально-«демократического» разлива: «Почему же белорусские власти не идут по пути нормальной приватизации?» («нормальной приватизацией» она считает массовую распродажу госимущества. — О.С.), посол заявил: — Потому что политика путается с экономикой в данной ситуации. Вот и прикрываются красивыми словами: народное и т.д. И добавил совсем уж в менторском стиле: — Не важно, кто купит белорусские предприятия — россияне, американцы, — надо решаться на приватизацию. Трудно передать радость, которая охватила здешнюю оппозицию. Не так давно вместе с представителями Еврокомиссии, Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и других финансово-политических структур Запада её функционеры устроили в Варшаве делёж Белоруссии. Там, как уже сообщала «Правда», был одобрен представленный экономистами Всемирного банка пилотный проект по приватизации республики, суть которого предельно проста: то, что имеет государство, после свержения «лукашенковского режима» должно перейти к «самому эффективному хозяину» — крупным западным инвесторам. «В интервью российского посла много сермяжной правды», — рассыпался в комплиментах на сайте «Белорусский партизан» известный оппозиционный аналитик Александр Класковский. И, повторив доводы Сурикова (распродажа государственной собственности необходима, мол, для получения инвестиций), с восторгом поддержал его: «Не важно, кто придет — русские, западники, арабы». Прекрасно, конечно же, понимая, что после «свержения режима» здешние оппозиционеры, рвущиеся в НАТО, не моргнув, продали бы Белоруссию «эффективным» западникам. Суриков — посол опытный, как-никак седьмой год возглавляет российское диппредставительство в Минске. И прекрасно осведомлён, что в нынешней непростой ситуации самым главным для республики стал вопрос сохранения её социально-экономического курса и основы его — государственной собственности, созданной многими поколениями. И, бесспорно, помнит ключевые слова в послании Александра Лукашенко народу и парламенту Белоруссии, которые он слышал, находясь в дипломатической ложе: «Наши основополагающие принципы и наш путь неизменны… Тот, кто хочет нагреть руки на белорусской приватизации, зря тратит время. Решения о приватизации будут приниматься в спокойных условиях, а не под давлением экономических обстоятельств или международных организаций». Почему же посол открыто, в СМИ, выступил против внутренней политики страны, в которой аккредитован? Ведь по дипломатическим законам он не имеет на это права. Чем же руководствовался Суриков? С заданием кремлёвского хозяина Послы, по меткому замечанию одного из международников, — особый отряд в команде главы государства. Не просто зеркало, а проводники его внешней политики, идей и замыслов по отношению к другим странам. Вот тут, как говорится, и зарыта собака. Уже через год после того, как главой Российского государства стал Владимир Путин, он назначил послом в Белоруссию почётного гражданина США Александра Блохина. Отнюдь не случайно. Американская администрация и Кремль действовали на белорусском направлении, что называется, рука об руку. Вашингтон по всем мыслимым и немыслимым каналам давил на Минск, добиваясь отказа от государственной собственности, которая показывала всё более высокие результаты. Из недр госдепартамента и конгресса косяком шли грозные документы, обвинявшие белорусское руководство в закоснелости и требовавшие от Лукашенко начать массовую приватизацию. Этого требовала и путинская команда. В такой ситуации самой лучшей кандидатурой на посольский пост в Минске был, конечно же, почётный гражданин США. И он, став во главе диппредставительства России, сразу стал проводить политику своего кремлёвского хозяина: установил тесные связи с сотрудниками американского посольства и функционерами здешней «демократической» оппозиции, отточенной на те же цели. И вместе с ними торжествовал, когда Путин, следуя указаниям из Вашингтона, вопреки Союзному договору, начал повышать в одностороннем порядке для Белоруссии цены на газ, перекрывать его для жителей республики в двадцатиградусные февральские морозы. Но заставить Белоруссию отказаться от своего курса не удалось. Не принесли результата и старания почётного гражданина США и по совместительству — главы российской дипмиссии в Минске. И тогда Путин назначает нового посла — бывшего саратовского губернатора Дмитрия Аяцкова. Тот одержим идеей тотальной приватизации. Он первым в «новой России» выставил на продажу главное достояние народа — землю. И первым стал подбираться к торговле женским телом — предлагал легализовать проституцию, чтобы создать возможность для ее «законного», под эгидой властей, развития. Цель своей будущей посольской работы Аяцков раскрыл в интервью саратовским журналистам. Поведав о большом впечатлении, которое произвели на него спокойствие жителей союзной республики, ее социальная и экономическая стабильность, и воздав должное Александру Лукашенко как незаурядному руководителю, он признал неоспоримые успехи Белоруссии. И, не скрывая главной задачи, с которой его посылают в Минск, пожаловался журналистам: — Трудно сломить Лукашенко, очень трудно. Он прочно стоит на ногах. Причина «прочности» была проста. Благодаря государственному регулированию и преобладающему в экономике госсектору темпы прироста в промышленности втрое-вчетверо превышали российские, а по производству важнейших продуктов — молока и мяса на душу населения — «закоснелая» Белоруссия стала стремительно приближаться к трёхкратному превосходству над «успешно реформированной» Россией. Всполошились тогда, как помнят многие, не только в Кремле. Тревога охватила Запад. Директор-распорядитель Международного валютного фонда Мишель Камдессю даже напросился на встречу с тогдашним премьер-министром Белоруссии Сергеем Лингом. Главный мировой финансист понимал, что успехом своим небольшая славянская республика разрушит миф о превосходстве частной собственности над государственной. И, как все либерал-рыночники, искал выход. А выход был один — удушить Белоруссию экономически. В эту всемирную политико-экономическую паутину и был вмонтирован российский посол Аяцков, но приступить к выполнению своей задачи не смог. Стриптиз, устроенный им и обнаживший цель, с которой его направляют в Минск, не понравился белорусскому руководству. Приверженца тотальной приватизации и проституции, намерившегося сломить Лукашенко, в Белоруссию не пустили. И Путин назначил новым послом Александра Сурикова. Когда тот приступил к исполнению своих обязанностей, российское руководство начало очередной, решающий этап экономического удушения Белоруссии. Для неё, опять-таки выполняя требования США, выдвинутые и зафиксированные в официальных документах госдепартамента и конгресса, и опять-таки в нарушение Союзного договора, одномоментно повысили цену на газ вдвое. Что это значит, можно судить по заявлению бывшего тогда министром экономразвития и торговли Германа Грефа: «Если российской экономике цену на газ поднять сразу на 20 процентов, она рухнет». То, что эти удары окончательно разваливали фундамент Союзного государства Белоруссии и России, Путина не беспокоило, а руководителей США только радовало. Они сошлись на главном: любым путём искоренить в непокорной республике государственную собственность, которая работает на всё общество, мешая его разделению и укрепляя принципы социальной справедливости, коллективизма. Во имя этого, классового, подхода Путин поставил крест на Союзном государстве. В начале своей работы Александр Суриков, насколько помнится, пытался выступать против экономического удушения Белоруссии. По крайней мере, в здешней печати доказывал, что повышение цен на энергоносители для белорусской экономики наносит ущерб и России: ведь её предприятия с десятимиллионным, как минимум, персоналом, тесно связаны с белорусскими. А может быть, даже писал докладные своему руководству о том, какой геополитической катастрофой грозит России такая политика. Но Кремль продолжал наносить удары по белорусской экономике — то нефтяной трубой, то газовыми заслонками, то бесконечными торговыми войнами. А российский посол всё откровеннее становился тем, кем его хотели видеть хозяева, — зеркалом и проводником их политики. В своих интервью осуждал руководство республики за то, что милиция разогнала «цветных революционеров», пошедших на штурм Дома правительства, что в Минске жёстко обходятся с хулиганами, которые, между прочим, во время своего буйства топтали российский флаг, что следует перенять «демократические» принципы Запада. Похоже, сам российский посол перенимает их с завидным успехом. Наступить на горло союзнику Неудивительно, что последнее его интервью вызвало возмущение всех, кому дороги судьбы наших стран и народов. «Беларусь сама будет решать, что, когда, по какой цене и на каких условиях приватизировать, — заявил Александр Лукашенко на встрече с президентом Башкортостана Рустэмом Хамитовым, в которой принимал участие российский посол. — Мы знаем, что такое конкуренция, что такое рынок, но мы не хотим повторить приватизацию по российскому варианту, как это было в 90-х. И исходим из того, что приватизация и другие вопросы (хозяйственной деятельности. — О.С.) — это не только экономика. Это и большая политика». Ещё не успели, заметил он, создать Единое экономическое пространство, а уже сыплются заявления, которые его разрушают. Не менее жёсткий отпор получило и категорическое высказывание посла о том, что без введения единой валюты «второго кризиса белорусская система не переживет». Лукашенко напомнил, что финансовый кризис, который пережила республика, был на большом подъеме производства. И основная его причина в том, что за пятилетку почти в пять раз выросли цены на энергоносители: «Ни одна экономика не смогла бы выдержать такого удара». Тем более что ценовой диктат был допущен внутри единого Союзного государства, что привело к неравным условиям хозяйствования в тесно сопряженном экономическом организме и неоправданно высоким потерям Белоруссии. И во-вторых, добавил президент, как только начали говорить о том, что пошлины на автомобили с целью защиты российского автопроизводителя поднимутся, жители республики вывезли за полгода в Германию и другие страны до трёх миллиардов долларов для того, чтобы купить подержанные автомашины. «Вот в чем главные причины, а не в неэффективности хозяйствования или какой-то системе», — констатировал Лукашенко. Недоумение вызвал и ответ посла на вопрос журналистки: «Переговоры между МАЗом и КамАЗом идут долго и нерезультативно в связи с тем, что КамАЗ настаивает на 51 проценте акций, а белорусская сторона против передачи контрольного пакета?» — Да, поэтому, — подтвердил Суриков. — Нет четкого стратегического понимания задач сохранения производства грузовых автомобилей. — Прежде чем говорить послу об этом, надо уточнить, — заметил Лукашенко. — Мы твердо договорились (с Путиным. — О.С.): если объединяем активы, значит, в общей компании пятьдесят на пятьдесят, соответствующее и управление. Суриков, конечно, знал об этой договорённости. И на первый взгляд может показаться странным, что пошёл против своего президента. Но всё просто. Оказывается, руководство российской корпорации хочет заполучить контрольный пакет акций. И поднаторевший в политике посол не может не понимать, что Путин служит российскому олигархату, и будет так, как решат его заправилы. Ну а то, что он сказал о равных долях, — сколько раз благими намерениями и договорённостями нынешний хозяин Кремля прикрывал саботаж союзного строительства. Видимо, не случайно Александр Лукашенко сказал о том, что политические деятели, которые говорят об интеграции, не должны наступать союзнику на горло. Выпад российского посла против Белоруссии у многих вызывает тревогу. Похоже, что тихой сапой, в свойственной Путину манере, Кремль продолжает прежнюю, согласованную с Западом, политику.

Что же у Путина на уме? Судя по всему, то, что у его посла на языке.