ЭТА ПРИЧУДЛИВАЯ ДУМА…

В.В. Бортко: моя первая парламентская сессия

Наш собеседник – депутат Госдумы от фракции КПРФ, кинорежиссер с мировым именем, народный артист России, народный артист Украины, лауреат Государственной премии РСФСР (1990 г.), действительный член Российской академии кинематографических искусств и наук, лауреат всесоюзных, всероссийских и международных кино- и телефестивалей Владимир Владимирович БОРТКО. Ряд его кинолент вошли в золотой фонд отечественного кинематографа: комедия «Блондинка за углом», драма «Афганский излом», телеэкранизации «Идиот», первые части «Бандитского Петербурга», «Мастер и Маргарита». В 2009 году на экраны кинотеатров вышел художественный фильм Бортко «Тарас Бульба» – в первый же месяц показа фильм посмотрели 3,74 млн человек. Рекорд по нынешним временам!

После парламентских выборов в декабре 2011 года В.В. Бортко стал депутатом. Первая в его жизни депутатская сессия подходит к концу. Своими впечатлениями он делится с читателями «СР».

– Владимир Владимирович, с точки зрения творческого человека, что такое нынешняя российская Госдума – демократия, справедливость, закон?

– Это парламентская работа. В разное время в разных странах она принимала разные формы. Иногда в Государственной думе Российской Федерации эта работа принимает довольно причудливую форму.

– Почему причудливую?

– Ибо устроена Дума своеобразно. В ней 450 депутатов, четыре фракции, самая большая – «Единая Россия». Даже если соберутся вместе все оппозиционеры, хотя ЛДПР назвать оппозиционной сложно: в речах эта фракция оппозиционна, а на деле, при голосовании, точно следует за «Единой Россией». Но даже если и ЛДПР будет заодно с КПРФ и «Справедливой Россией», все равно «Единая Россия» своим большинством перекроет всех и получит нужный ей результат. В принципе все нормально – партия большинства диктует свою волю и проводит нужные ей законы, но вот только чувствуешь себя при этом в глубокой… растерянности.

– Почему?

– Представьте себе ситуацию: выходит на трибуну депутат от оппозиционной фракции и начинает убедительно доказывать, что такой-то закон, предложенный партией власти, принимать нельзя. Аргументы более чем убедительны, оратор в экстазе произносит блестящую речь. Только возникает вопрос – зачем? Его аргументы никак не могут изменить принятого фракцией «ЕР» решения, и ее депутаты АВТОМАТИЧЕСКИ проголосуют так, как надо пар­тии власти, сиречь Кремлю. Убеждать надо не их, а кого-то другого, а он – тот, другой – уже принял свое решение. Вот и распинается на трибуне ученик Демосфена и последователь Цицерона совершенно напрасно. Его красноречие и аргументы не изменят ничего. Возникает вопрос: а зачем, собственно, он выходил на эту трибуну?

Когда я задавал сей вопрос старожилам Думы, то получал ответ: «Народ все видит и все замечает, и на следующих выборах…» Наверное, так. Только до следующих выборов еще дожить нужно.

– Что же, работа в Думе бесполезна?

– Нет, конечно. Аргументы оппозиции через СМИ доходят все же до народа. А это ой как не бесполезно. Как сказал Ленин: «Идеи, овладевшие массами, становятся материальной силой». К тому же работа в комитетах позволяет хоть со скрипом, но проводить нужные не только «ЕР» решения. Хотя стояние на трибуне и произнесение пламенных речей выглядит иногда… странновато.

– Почему?

– Потому что все определяет фракция «ЕР». Не путем убеждения, а велением руководства. У тех, кто не подчинится, сильно осложнится существование в стенах Госдумы. А поскольку депутату хочется в ней остаться, то он выполняет волю руководства, и голосование получается единогласным. Но нажать кнопку «за» или «против» по велению фракции, в принципе, может кто угодно, не обязательно депутат. Позовите солдат, они будут еще справнее нажимать. Можно добиться даже полной синхронности...

Самое поразительное, что ситуацию можно довести до полного идиотизма. Оставить одного резвого депутата из «Единой России», дать ему мобильный телефон для прямой связи с Кремлем, и тот по команде свыше будет бегать, нажимая кнопки. Красота?

Я, может быть, утрированно изобразил ситуацию, но правда в этом есть. На деле все определяет фракция.

Но всегда ли депутат внутренне согласен с ее решением? Думаю, нет. Но выразить свою волю, когда результаты голосования немедленно становятся известны руководителю фракции, непросто.

…Я выходил к трибуне и говорил: давайте голосовать тайно, тогда волеизъявление депутата точно будет зависеть только от его ума и совести. Тогда пламенные речи с высокой трибуны, убеждающие коллег-депутатов, приобретут смысл. Тогда может случиться, если голосовать тайно, что результат работы Думы будет другим. Но увы…

Мне из фракции «ЕР» ответили: это нецелесообразно. А руководитель фракции ЛДПР возразил, что депутаты избирались под знаменами партий, следовательно… Следовательно, убеждайте его! Работайте с ним! Ибо только депутат, его личное волеизъявление является смыслом существования Думы! Фракции, комитеты, Совет Думы – это только инструменты, которые должны помочь выразить и оформить это волеизъявление.

А что такое система семафоров, кстати самых грамотных и действительно выполняющих свои функции депутатов, стоящих перед залом и показывающих несведущим коллегам, как нужно голосовать?

– Чтобы кто-то случайно не ошибся?

– Это значит, что депутаты просто не читают законы. Пришли, в час голосования по команде отнажимали кнопки – и все. А может, не надо проводить час голосования в конце дня по всем законам, а лучше после каждого обсуждения закона выражать позицию? И не так, как фракция сказала, а согласно собственному пониманию справедливости. У нас в эти дни в порядке работы по 80–100 законопроектов. Конечно, их непросто прочесть, чтобы потом голосовать сознательно. Но нужно.

– Думаете, согласятся с вами те, кто привык голосовать по сигналу семафора?

– А зачем шли в Госдуму? Нужно читать законы и голосовать, сообразуясь со своим мозгом и сердцем.

– Не порождают ли в вас думские парадоксы сюжеты будущих фильмов?

– Нет, в Госдуме я не кинорежиссер, а депутат, политический деятель.

– Вы говорите, что партийное руководство диктует депутату, как голосовать. Из фракционных позиций КПРФ были такие, которые противоречили бы вашей точке зрения?

– Нет. Не было ни одного закона, когда бы фракция КПРФ голосовала не так, как голосовал бы я сам, без подсказки.

– Чем вы объясняете такое совпадение мнений?

– Мы – коммунисты и объединены общей идеей. Посмотрите, кто у меня на стене. (Показывает на портрет Сталина.) Мы же голосуем не просто так, а руководствуемся разделяемыми нами социалистическими идеями. Поэтому у нас солидарное голосование по законам.

Но я не вижу присутствия какой-либо идеи в «Единой России». Кажется, они ничем не объединены, кроме как желанием не осложнить себе жизнь. Правда, если удастся, максимально ее улучшить... Но здесь я неправ. Это тоже идея.

– Вам приходилось слышать от их депутатов, что они вынуждены голосовать так, а не иначе, но думают по-другому?

– Нет, откровений типа «вы знаете, я тут подлецом работаю, голосую не так, как надо…» не слышал. Но если бы тайное голосование было, то и расхождения были бы, убежден в этом.

Например ВТО. На мой взгляд, нет ни одной отрасли народного хозяйства, которая была бы счастлива от вступления в ВТО. Я не видел ни одного человека, в том числе и в Думе, кто хотел бы идти в ВТО. Может, он молчит? Не знаю… Но – ни одного… Все говорят: нам будет плохо. Тем не менее «Единая Россия» будет голосовать единогласно за ВТО. Плюс еще и жириновцы.

– На всех слушаниях и круглых столах вы выступали как непримиримый противник вхождения России в ВТО. Но страну туда заталкивают. Кому это выгодно?

– Подозреваю, что тем, у кого нефть, газ и металл. Остальным будет очень плохо. Но я бы не вдавался в экономику. Важнее другое. Будет ли хорошо народу? Смысл существования государства не в достижении экономических показателей, а в увеличении численности и процветании народа, который и образовал это государство. С трудом, но могу поверить, что ВВП поднимется на 0,15%, а сколько умрет лишившихся работы русских? Сколько новых граждан не родится? Ради чего мы жертвуем самым главным, что у нас есть? В чем задача государства? Деньги? Экономика мифическая? Нет! Это количество людей и их счастье. С этой стороны от ВТО будет точно плохо.

– Получается, 238 человек «Единой России», голосуя за ВТО по приказу своих лидеров, сделают плохо миллионам россиян?

– Я в этом убежден. И они будут голосовать единогласно, это уже известно.

– Что же это у нас за парламент?

– Таков, каков есть. Есть надежда, что когда-нибудь станет лучше. В прошлом созыве в «Единой России» было 315 человек, в этом – на треть меньше. Думаю, после следующих выборов их будет еще меньше.

– Спасибо за оптимистичный прогноз. К сожалению, реалии иные. Вы, как и многие ваши коллеги, были против создания общественного телевидения, как пустой затеи. Но оно будет, Медведев в последние дни своего президентства подписал такой указ…

– Будет, но не совсем таким, каким планировалось. Общественное телевидение хотели сделать рупором либеральной интеллигенции. Той, что выражает себя на телеканале «Дождь» и радио «Эхо Москвы». Они сильно проигрывают на провинциальных выборах и хотели направить свои рупоры на всю страну. А государственники им не позволили это сделать. И теперь назначать туда главных людей будет не Медведев, а президент Путин, которого либералом ныне никак не назовешь. Но поскольку президент у нас, хоть и бывший, – как папа римский, ошибаться не может и указ подписан, то общественное телевидение создадут. И стоить оно будет будет 30 миллиардов рублей!

– Общественное – и так дорого?

– Оно стоит столько, сколько стоит, – 30 миллиардов рублей. Эти деньги просто выкинут на ветер.

– Может, в чьи-то карманы?

– Потом, в результате деятельности, – в чьи-то карманы.

– Найдется ли место на общественном ТВ левой оппозиции, представителям народа, высокой культуре?

– Не знаю. Для меня по-прежнему непонятно, зачем оно нужно. Меня устраивает и то, что оно не будет либеральным. Но в принципе, оно не нужно. Что, мало каналов? Нужно заняться теми каналами, которые есть. Мы подготовили проект закона о Высшем нравственном совете на телевидении. То, что нам показывают, иначе как моральным падением и растлением наших людей назвать нельзя. Нужно с этим что-то делать. И мы придумали закон. Сейчас его изучают в правительстве. Это вторая попытка КПРФ. Первый раз правительство не захотело принимать такой закон. Мы подготовили еще один. Его соавторами стали представители всех фракций Госдумы. Наш закон поддерживают представители всех конфессий, они транслируют высшие ценности, проверенные тысячелетиями.

– Если уж заговорили о телевидении, то нельзя обойти такой вид киноискусства, как телесериалы. Они всех уже достали...

– Это идеальная прокладка под рекламу, во-первых. А во-вторых, это колоссальные деньги. Кино, которое в кинотеатрах, и кино, которое на телевидении, – ничего общего не имеют. Они делаются за разные деньги и разными людьми. Телевизионное кино переживает бум. Куда делись американские, мексиканские, бразильские сериалы? Только наши остались.

– Они все похожи как две капли воды…

– Конечно похожи. Как им не быть похожими, если главная задача их создателей – сделать побыстрее и подешевле, а потом впихнуть туда как можно больше рекламы. Это колоссальные деньги!

Рассказываю специально для наших читателей. В лучшее время на телевидении, в прайм-тайм, минута рекламы стоит не менее 50 тысяч долларов. В час показа таких бывает до десяти минут. Это 500 тысяч долларов. Цена одной серии – 200–300 тысяч долларов. Чистая прибыль чуть ли не вдвое больше, чем затраты, всего за один час показа. А сериалы идут 24 часа в сутки по нескольким каналам! Понимаете, о каких деньгах речь?

Гребут деньги лопатами. Тут не нужен ни режиссер, ни оператор. Главное – подешевле бы. Достаточно раскрученных телевидением лиц, чтобы народ смотрел продукт целыми днями.

– А что происходит с большим кино?

– С прокатным кино ситуация прямо противоположная. Когда у меня была встреча со зрителями, я сказал: поднимите руки, кто был на этой неделе в кинотеатре. Поднялись две руки. Многие люди годами не ходят в кинотеатры. Это печальная история. Ибо никто не знает, сколько народу пришло в кинотеатр и сколько денег они заплатили. По словам прокатчиков, это 1 миллиард 250 миллионов долларов. Из демонстрируемых фильмов 80–85% американских. Прокатные фирмы тоже в той или иной степени американские. Они забирают все деньги.

– Так в нашей киноиндустрии уже действует ВТО?

– Да! Давным-давно. Пока только не узаконено. А после ратификации соглашения с ВТО все будет закреплено законодательно. И тогда будет еще хуже. Но и это еще не всё. Кинотеатры не платят НДС, тогда как в России все платят НДС.

– Чем объяснить такие привилегии?

– Их освободили от НДС, чтобы они строили новые кинотеатры и помогали отечественному кино. Но никто этого не делает. В итоге мы спонсируем Голливуд на сумму, примерно равную 200–250 миллионам долларов в год. Как вам такое кино? И это только часть айсберга того, что происходит в нашем кинематографе. Если все рассказать, то волосы встанут дыбом…

– Вы как депутат можете что-то изменить в этой порочной системе?

– В нашем комитете по культуре мы создаем закон о кино. Мы хотим нашим кинематографистам дать возможность нормально снимать кино. Это главная цель нашего закона.

– В завершение беседы хотелось бы затронуть политическую тему. Вы недавно на фракции заговорили о необходимости создания нового Коммунистического интернационала. Что вас натолкнуло на эту мысль?

– Про Интернационал сейчас говорить своевременно. На наших глазах происходит крах капитализма. Народы бурлят. Недавно еще экономически благополучные страны трещат по швам.

Я только что приехал из Португалии. Не мог там выйти из гостиницы. Вокруг стояли люди с красными флагами. Они не выпускали буржуинов из отеля. Я же был среди буржуинов, в делегации кинематографистов… Везде и всюду были красные знамена. Не спят люди! Пришло время объединяться коммунистам. Хватит отступать! Правота наших идей воочию на глазах у всех. Да здравствует Коммунистический интернационал XXI века! Мы победим! Это мое твердое убеждение!

– Спасибо, Владимир Владимирович.