Якутский республиканский комитет

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 07 июля 2015

Газета «Правда». Прекариат – армия обреченных

В 2013 году вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец заявила, что в России около 40 миллионов человек заняты «непонятно где и непонятно чем». А на днях Росстат выяснил, что взносы в Пенсионный фонд у нас не платят около 20 миллионов человек, то есть все они находятся как бы не у дел. Хотят, извиняюсь, припаять им статью за тунеядство.

Но по доброй ли воли эти работники стали якобы бездельниками? Судите сами. В Волгограде из-за долгов в Пенсионный фонд запретили выезд за границу 158 предпринимателям. Об этом они узнали во время прохождения пограничного контроля. Перекрыть бы границу за подобные делишки всему предпринимательскому братству страны, и сразу бы ого как пополнился Пенсионный фонд!

Социальные взносы за работника российский бизнес старается не платить вовсе. Работай втёмную — или до свидания. И молчат люди, куда денешься — работы нет.

В прошлом году в арбитражный суд Волгограда поступило 956 заявлений о банкротстве. Пошли под сокращение 4 тысячи человек на комбинате «Химпром», добивается банкротства металлургический завод «Красный Октябрь». В одной из строительных организаций города работодатель больше года не платил зарплату 84 работникам. В ходе следствия наложили арест на три его личных дорогих автомобиля. Ещё один вопиющий случай, происшедший в Волгограде. Здесь два года не выплачивали зарплату 8 работникам типографии, тогда как её директор смело перечисляла деньги на свой банковский счёт. Как эти работники выживали на подножном корму, на что надеялись?

Нынче рабочий люд попал в тяжёлые условия. И не кризис тому виной. Всё началось гораздо раньше, когда внедрили заёмный труд, так называемый аутсорсинг, лизинг персонала. И в этом болоте потерялись около 3 миллионов человек. Власти стараются ввести такие трудовые отношения, которые работодатель может расторгнуть в любое время. Подрядные работы, трудовой контракт на ограниченный срок, занятость на неполный рабочий день. И всё это при минимальных социальных гарантиях, а то и вовсе без них.

Был прежде промышленный пролетариат, были трудовые коллективы, а сейчас много, так скажем, бродячего рабочего люда, который перебивается работой временной. И название для этой рабочей массы уже появилось — прекариат, что в переводе с английского — ненадёжный, неустойчивый. Такой вот новый социальный класс эпохи гибкого рынка труда, где люди не имеют постоянной работы, и потому у них нет возможности завязать прочные человеческие отношения, создать коллектив. Для них нет социальных лифтов роста, а в перспективе — лишь неопределённость. Эти обездоленные уже свыклись с тем, что все достойные пути в жизни для них закрыты. В то же время им со всех сторон показывают примеры материального благополучия, насаждают культуру богатых и знаменитых — есть от чего расстроиться. Такой вот подарок преподнёс нам капитализм.

Подобные трудовые отношения в первую очередь бьют по профсоюзам. В США их численность за последнее время сильно сократилась.

Наши работодатели тоже стали уходить от долговременных трудовых отношений с работниками и пользоваться услугами кадровых агентств, которые подбирают людей и сдают их в лизинг, в аренду предприятиям.

Так, например, было в Перми, на кондитерской фабрике «Нестле», где работников стали выводить за штат и приписывать их к кадровым агентствам. Люди продолжали трудиться на прежних местах, но за меньшую зарплату и без всяких социальных гарантий. Хорошо, что на этом предприятии был боевой профсоюз, который потребовал возвращения в штат выкинутых за ворота людей. Сработала и профсоюзная солидарность. В адрес дирекции посыпались письма от различных профсоюзов, в том числе и иностранных. Администрации пришлось 160 уволенных работников заново оформить в штат. В порту Восточный, близ города Находка Приморского края, уборщицам также попытались навязать заёмный труд, приписав их к кадровому агентству. Женщины стали писать письма во все инстанции, но ответов не дождались и вынуждены были объявить голодовку.

Их счастье, что в порту был тоже по-настоящему независимый профсоюз докеров. Он встал на защиту трудовых прав уборщиц. Однако лидеру профсоюза Леониду Тихонову хозяева этого не простили — подключили властные структуры, и Тихонов был осуждён. И вот, полюбуйтесь, за что. За то, что он на деньги из профсоюзной кассы купил для работников якобы какие-то не такие новогодние подарки! Глупо. Но дело было заведено по заявлению директора порта, который в этом профсоюзе, кстати, не состоит.

Профсоюзы всегда выступали за полный запрет заёмного труда — и без всяких оговорок. Проект такого закона власти мариновали с 2010 года. Наконец-то он принят. И с 1 января будущего года заёмный труд будет якобы под запретом. Но так ли это? В законе столько смягчающих обстоятельств, что акулий аппетит бизнеса он вряд ли усмирит. В нём, например, говорится, что для расширения производства или объёма оказываемых услуг заимствовать труд персонала со стороны всё-таки разрешается. Правда, на срок не более 9 месяцев. Похоже, скоро весь наш бизнес примется расширять своё производство. Но только на бумаге.

Есть в законе ещё и другие горькие пилюли. Например, с родителями, воспитывающими несовершеннолетних детей, разрешается заключать срочные договоры. Но, не дай бог, заболел ребёнок. Тогда вместо больничного — до свидания, мамаша!

Всё нынче делается для того, чтобы наш рабочий класс был разъединён, чтобы он не мог сказать своего веского слова, организованно противостоять разграблению страны, выступать единым фронтом против коррупции. Ему уже и новое название придумали: прекариат — армия обречённых.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 26 июня 2015

В Якутск прибыла Валентина Матвиенко

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 24 июня 2015

С.П. Обухов: Потомки Романовых не заслужили привилегий

В эфире радиостанции «Вести ФМ» выступил заместитель председателя комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций, депутат Госдумы от фракции КПРФ, секретарь ЦК КПРФ С.П. Обухов.

Нужно ли создавать условия для возвращения в Россию и предоставлять особый статус потомков Романовых? Этот вопрос ведущий Владимир Аверин обсуждает со слушателями радио "Вести ФМ" и экспертами. Оппонентом Сергея Павловича в данном вопросе стал член «Единой России», депутат законодательного собрания Ленинградской области Владимир Петров.

С.П. Обухов в начале своего выступления напомнил, что еще в 1991 году президент Ельцин приютил и «облобызал» княжну Мария Владимировну и её сына. Говорили, что этот мальчик пойдет служить в кадетский корпус на благо России. Но не пошел. Они пропали. «Спустя много времени мы узнаем, что этот мальчик работает в «Норильском Никеле». Он в приватизированной народной собственности в совете директоров решает, куда и кому в карман пойдет прибыль. Поэтому мне не совсем понятно, куда они собираются возвращаться, если учесть, что они и так постоянно в России», - продолжил депутат-коммунист.

Также С.П. Обухов не согласился, что особый статус должен быть им предоставлен только потому, что они Романовы. «А я представитель дома Обуховых. Мой отец воевал, два моих дяди погибли на фронтах. Мои родственники участвовали в восстановлении страны. Почему у меня не должно быть особо статуса?»,- иронично вопрошал Сергей Павлович.

В конце своего выступления С.П. Обухов сказал, что никто им не мешает приехать в Россию, на свои деньги строить себе замки и жить как обычные граждане.

По итогам голосования 59% опрошенных поддержало позицию депутата-коммуниста и не согласились с предоставлением Романовым особого статуса.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 23 июня 2015

Движение за возрождение отечественной науки - Жорес Алферов:

«В российской электронике осталось только одно по-настоящему современное предприятие»

- Жорес Иванович, начну с чисто научного вопроса. В мае прошло сообщение: ученые признали, что таяние льдов Антарктиды приняло необратимый характер. Мы действительно уже опоздали и обречены?

- Я не эколог, за подробностями надо обращаться к ним. Надеюсь, критической черты мы еще не перешли. Но очень к ней близки. А выход – в использовании солнечной энергии. Нефти осталось на полвека, газа – лет на 70.Угля очень много, но его использование вызывает массу экологических проблем, значит, в ситуации, о которой вы говорите, это не решение. Атомная энергетика тоже опасна. Будущее – за преобразованием неиссякаемой и экологичной солнечной энергии, ведь само Солнце – вечный термоядерный реактор. Пока такой способ добычи электроэнергии дорог, но эффективность постепенно увеличивается и объемы выработки такой энергии растут хорошими темпами. За тридцать лет КПД солнечных батарей вырос на 35%, а стоимость такой энергии упала в 30 раз. Через пару-тройку десятилетий солнечная энергетика станет экономически оправданной. Американцы планируют до конца этого века вырабатывать с помощью фотоэлектрического преобразования до 65% электроэнергии. Когда-то в этой области благодаря космической программе лидировал Советский Союз: мы начали производство солнечных батарей на гетероструктурах на 5-10 лет раньше американцев, первые лазеры, первые светодиоды – все это тоже наше, я занимался этим еще в начале 60-х. Сегодня, увы, все наоборот. Хотя наш Физико-технический институт имени Иоффе сохраняет мировое лидерство в этой сфере.

"В техническом, технологическом плане мы отстаем на 5-7 лет. При этом, не имеем собственного технологического оборудования и вынуждены его покупать"

- В своей новой книге «Власть без мозгов» вы пишете, что в «родной» для вас электронной промышленности мы тоже отстаем от мировых лидеров на 15-20 лет. А ведь, по вашим словам, еще лет тридцать электроника будет локомотивом развития мировой экономики…

- В технологическом отношении советская электронная промышленность была очень близка к уровню Америки и Японии, по объемам производства мы были на третьем месте. Это было связано с тем, что в 60-е годы в Зеленограде создали Центр микроэлектроники, в Минске – объединение «Планар», где – достаточно сказать — исследования проводились на глубине 7-10 метров под землей, чтобы «снять» всевозможные механические возмущения. Крупные центры электроники были созданы в Ленинграде, Риге, Киеве, Воронеже. Вообще, в советской электронной промышленности трудились 2 тыс. предприятий, 400 институтов во всех 15 советских республиках. На данный момент электронная промышленность осталась только у нас и в Белоруссии. «Планар» существует в Минске и сегодня, но если раньше он имел предприятия в России и Прибалтике и, наряду с компаниями из США и Голландии, «закрывал» мировой рынок степеров (это такие устройства для переноса информации на кремниевые пластины), то сегодня он, конечно, отстает где-то наполовину от показателей советского периода, а может, и больше.

В российской же электронике осталось только одно по-настоящему современное предприятие – компания «Микрон» в Зеленограде. В целом по объемам производства мы отстаем очень сильно, причем не только от мировых лидеров, но и от самих себя 20-летней давности: то, что мы имеем сегодня, это 20-25% того, что имели в советские годы. В техническом, технологическом плане мы отстаем на 5-7 лет. В 80-е годы основной технологический размер в кремниевых чипах составлял 0,8-1 микрон, одинаково для СССР, США и Японии, сегодня этот размер - 0,09 микрона, то есть 90 нанометров, мы переходим на 65, но «Intel» производит уже 32 нанометра. При этом, что чрезвычайно, мы не имеем собственного технологического оборудования и вынуждены его покупать.

«Наше преимущество перед Китаем постепенно рассыпается»

- Сейчас мы сделали геополитический разворот в сторону Китая, который не был великой научной страной. От него мы тоже отстаем? В своей книге вы пишете: «Глядя, как развивается в Китае экономика, наука, технологии, могу сказать: через 10-15 лет китайцы начнут получать Нобелевские премии в области науки одну за другой»…

- Китай и сегодня не является великой научной страной. Мы по-прежнему учим китайцев: мои сотрудники регулярно ездят в Китай, в пекинском университете почт и телекоммуникаций у нас есть совместная лаборатория. Научные школы очень легко разрушить, но очень трудно создать. В Китае не было собственных научных школ, несколько выдающихся китайских ученых получили Нобелевские премии, но проходили американские научные школы и работали в США, в Китай, насколько я знаю, приехал только один из них. Поэтому Китай покупал и внедрял у себя западные технологии и сильно продвинулся благодаря этому. Но, несмотря на большое развитие экономики высоких технологий, ему еще нужно достаточное время для создания собственных, высокого уровня, современных научных школ. Нам, безусловно, стоит многому поучиться у китайцев, но это не значит, что надо бросить собственный опыт и полностью перенять китайскую модель.

"Нам, безусловно, стоит многому поучиться у китайцев, но это не значит, что надо бросить собственный опыт и полностью перенять китайскую модель"

- То есть по сравнению с Китаем у нас еще есть преимущество?

- Оно постепенно рассыпается. А для его сохранения нужна, абсолютно точно, совершенно другая политика – чтобы результаты научной деятельности были востребованы экономикой и обществом. И примером здесь, конечно, должно выступать государство. Я неоднократно приводил пример Сингапура, где мощная электронная промышленность: там соответствующие прикладные институты на 90% финансируются государством и только на 10% — бизнесом. Я удивился, а директора обоих институтов мне объяснили: промышленность финансирует то, что ей нужно прямо сегодня, а государство – то, что может понадобиться завтра. В США до половины бюджетов компаний, работающих на стратегически важных направлениях, это средства из казны – федеральной и штатов. Кремниевая долина во многом состоялась благодаря заказам Пентагона и НАСА.

«Мы шагнули в постиндустриальную эпоху, просто уничтожив промышленность и науку»

- Вы пишете, что Советский Союз в том же плане был «впереди планеты всей», что на самом деле он вырывался в мировые лидеры, но сначала политическими методами развалили Союз, а потом – с помощью приватизации – и промышленность. Об Анатолии Чубайсе вы однажды высказались так: «Он, я думаю, человек неглупый, безусловно, и, наверное, неплохой администратор, но…»

- Анатолию Борисовичу никогда нельзя прощать того, что он делал в начале 90-х годов, в начале антисоветского, как я его называю, периода в истории нашей страны (в том же ряду Алферов называет Ельцина, Гайдара, Коха, Ясина, министра науки в гайдаровском правительстве Бориса Салтыкова, выдвинувшего лозунг избыточности, самоокупаемости и безубыточности отечественной науки – ред.). Когда он встал во главе РАО ЕЭС, я сказал: ну как может возглавлять нашу крупнейшую энергетическую компанию человек, который не знает закон Ома ни в простой, ни в дифференциальной форме? Когда его назначили в «РОСНАНО», он приехал ко мне и сказал: «Энергетику я уже освоил, теперь хочу освоить нанотехнологии». На что я заметил: «Так осваивать нанотехнологии, как вы освоили энергетику, не нужно».

Такие, стратегического значения компании должны возглавлять профессионалы. Электронную промышленность Советского Союза возглавлял Александр Иванович Шокин (дважды Герой Соцтруда, начинал слесарем, потом закончил «Бауманку», работал начальником цеха, конструкторского бюро, как министр электронной промышленности принимал активное участие в основании Зеленограда – ред.). Его сменил Владислав Григорьевич Колесников, который был генеральным директором воронежского объединения «Электроника» (а до этого – тоже слесарем, начальником конструкторского бюро, главным инженером – ред.). Посмотрите на состав «промышленных» министров советского времени – все они прошли большую школу производства и «назубок» знали свою отрасль: куда она идет и что заказывать у науки.

"Советские промышленные министерства могли бы стать транснациональными компаниями. Эту перспективу уничтожили развал Советского Союза и приватизация"

Советские промышленные министерства, объединяющие фундаментальные исследования, прикладную науку и массовое производство, могли бы стать тем, что называют транснациональными компаниями. Эту перспективу действительно уничтожили развал Советского Союза и приватизация, угробившая высокотехнологическую промышленность, а вслед за ней – и науку. Финансирование науки упало в 15-20 раз, началась «утечка мозгов», миллионы научных сотрудников, инженеров, заводских специалистов были выброшены на улицу. Зачем было все это устраивать? Почему это произошло? Где-то по неопытности реформаторов, помноженной на их же самоуверенность, а где-то – и по причине корысти. В результате США, Япония, отчасти Китай живут в постиндустриальном, информационном мире. Мы же шагнули в постиндустриальную эпоху весьма своеобразно — просто уничтожив промышленность и науку.

Возглавив «РОСНАНО», Чубайс сразу заявил мне, что не может тратить на науку, потому что так прописано в уставе. Я предложил: «Так, может, устав переписать? Потому что когда вы подберете прежние разработки, а новых у вас не появится, дело встанет». Ведь любая компания, работающая с технологиями, в первую очередь зависит от научно-технического прогресса. Так оно спустя короткое время и случилось, и тогда он занялся финансовыми комбинациями – капитализацией и прочим.

- Буквально на днях стало известно: ваша коллега по Госдуме, тоже из Петербурга, Оксана Дмитриева выступила с инициативой возбудить уголовное дело против руководства «РОСНАНО». Есть причины? Нет дыма без огня?

- Я был сопредседателем премиального комитета «РОСНАНО», но когда Чубайс провел реформу, даже не поговорив со мной на эту тему, я тут же вышел из всего этого и сейчас даже понятия не имею, что там делается. Так что лучше этот вопрос задать Оксане Генриховне.

«Сколково» - это прежде всего идеология: как нужно поддерживать старт-апы, создавать и коммерциализировать перспективные технологии"

- Вы столкнулись с Чубайсом не только в «РОСНАНО». Он – член координационного совета «Сколково», а вы — сопредседатель научно-консультативного совета. «Сколково» постоянно подвергается критике, вы сами его критиковали. Скажите, на сегодняшний день «Сколково» уже заработал или еще что-то нужно поменять в этой «консерватории»?

- Я всегда говорил, что «Сколково» — это не территория: у него небольшая территория, хотя и на ней можно что-то делать. «Сколково» — это, прежде всего, идеология: как нужно поддерживать старт-апы, создавать и коммерциализировать перспективные технологии. Чтобы эти разработки определялись не территорией «Сколково», а тематикой, направлением и, будучи созданными и в уже существующих научных центрах – в Новосибирске или том же Зеленограде, — они имели преимущества, в том числе и налоговые. А то, что мы имеем в научно-консультативном совете выдающихся ученых из США, Германии Франции, дает возможность сравнивать и сочетать уровень работ. Не случайно следующее заседание нашего совета планируется провести в Стэнфорде. А перед этим мы проводили выездные заседания и в Берлине, и в Петербурге, и в Новосибирске, и в Минске, и в Киеве. Поскольку наука интернациональна, ученые демонстрируют сотрудничество вне зависимости от политических концепций лидеров разных стран. Кстати, в тяжелые времена российская наука выжила благодаря иностранным грантам и международным проектам.

Что касается претензий к «Сколково», то они с самого начала далеко не всегда были справедливыми. Хотя и по сей день можно высказать немало критических замечаний. Но вместе с тем сегодня мы имеем целый ряд замечательных примеров. Один из них – биофармацевтический комплекс в Новоуральске. Правда, здесь роль «Сколково» не самая главная, хоть и заметная. Главная роль принадлежит институтам Уральского отделения РАН, их разработкам в области органического синтеза и научно-техническому потенциалу Новоуральска, в недавнем прошлом Свердловска-44.

«Реформа Академии наук не принесла ничего, кроме вреда»

- Жорес Иванович, прошлогодняя реформа Академии наук затевалась под лозунгами эффективного участия государства в судьбе науки. Реформа дала что-то положительное?

- Ничего, кроме вреда.

- Перед реформой ее авторы аргументировали: Академия слишком стара и неповоротлива. Но вот реформа случилась, а в недавнем интервью Znak.com биофизик с мировым именем Константин Агладзе о подготовке молодых российских ученых по-прежнему говорит так: «Если не будут предприняты энергичные шаги даже не в ближайшие годы, а месяцы, то поезд уйдет. Потому что здесь можно всего на год опоздать, и это будет означать отстать навсегда». Положение по-прежнему настолько драматично?

- С одной стороны, можно сказать и так. С другой стороны, чтобы готовить научные кадры, нужно, прежде всего, чтобы государство и общество умели видеть перспективы науки и техники – что будет востребовано в ближайшее и даже не очень ближайшее время – и «затачивали» под это подготовку ученых. Советская власть это умела. Представьте себе, в разгар Гражданской войны, разрухи, в 1918 году Абрам Федорович Иоффе, которого потом назовут «отцом советской физики», создает в Петрограде, в Политехническом институте, физико-механический факультет, где очень широкая физико-математическая подготовка сочеталась с глубокими инженерно-техническими программами. В 1921 году Иоффе возглавляет Физико-технический институт (Алферов руководил им в 1987-2003 годах – ред.), с ним, а также с московским Физическим институтом и Институтом физических проблем (оба основаны в 1934 году – ред.) связаны все наши 12 нобелевских лауреатов в области физики.

После Великой Отечественной войны ученики Иоффе, будущие нобелевские лауреаты Капица, Ландау и Семенов создают Московский физико-технический институт, где продолжают педагогические подходы Иоффе. На тех же принципах в 1973 году я создал в Ленинграде кафедру оптоэлектроники. Сейчас мы продолжаем традиции Иоффе в Санкт-Петербургском академическом университете (Алферов является его создателем и ректором – ред.), где очень хорошая физматподготовка сочетается с подготовкой в области информационных технологий, нанотехнологий, биологии и медицины. Мы ведем ребят, занимаемся ими со школьной скамьи. Кстати, эту триаду: академическая гимназия – академический университет – академия наук – придумал еще Петр Первый. Подготовкой серьезных научных кадров занимаются и в МГУ, и в Новосибирском университете, в целом ряде наших вузов. Так что я бы не стал вести счет на месяцы.

"С помощью сырьевой экономики мы увеличим свой ВВП лишь на десятки процентов, максимум вдвое. Выйти в число передовых стран мы можем только благодаря экономике знаний, науке и технологиям"

В конце концов, лидерами «не рождаются, а становятся». Когда-то, благодаря освоению космоса, пальма первенства во многих технологиях принадлежала СССР, потом ее перехватили Штаты, затем – Япония, подтянулась Европа, Юго-Восточная Азия. Значит, и у нас есть шанс. Но остается главная проблема – она в сегодняшней невостребованности результатов научной деятельности экономикой и обществом. Я могу привести большое количество примеров достижений нашей Академии, но научные открытия некуда внедрять. Даже если финансирование науки будет увеличено, но при этом у нас не будет экономики, промышленности, которая запрашивает результаты научной деятельности, мы в конечном итоге науку потеряем.

А значит, потеряем возможность конкурировать с ведущими странами. ВВП на душу населения в России в 3-4 раза меньше, чем в Европе, Америке, Юго-Восточной Азии. С помощью сырьевой экономики мы увеличим свой ВВП лишь на десятки процентов, максимум вдвое. Выйти в число передовых стран мы можем только благодаря экономике знаний, науке и технологиям. Поэтому нужно задать вопрос: для чего и для кого мы готовим научные кадры, кто будет их заказчиком и потребителем? В первую очередь нужно создавать высокотехнологичный сектор нашей экономики. Для этого нужна принципиально другая экономическая политика. Как сказал Обама: «Не верьте тем, кто говорит, что во время кризиса надо сокращать финансирование науки – только наука и способна вывести нас из кризиса». У нас же экономическая политика обеспечивает выкачивание и распродажу природных ресурсов.

«Важно поддерживать и развивать науку, вне зависимости от каких-то санкций»

- Во «Власти без мозгов» вы, Жорес Иванович, пишете, что советский оборонно-промышленный комплекс давал до 60% высокотехнологичной гражданской продукции. И там же приводите высказывание дважды лауреата Нобелевской премии Джона Бардина, который как-то сказал вам: «Как было бы замечательно, если бы сейчас шла мягкая «холодная война». Сейчас у нас опять какая-то «холодная война» с Западом. Это подтолкнет к развитию российскую науку и промышленность?

- Прежде всего, не надо сбрасывать со счетов, что руководство (но не народы!) капиталистических стран не любило и боялось Советского Союза, который предложил миру практику социализма, практику воплощения всегда актуальной идеи социальной справедливости. Мы находились во враждебном окружении и вынуждены были наращивать военный потенциал. Но это же обстоятельство двигало нас вперед.

Я часто привожу другое высказывание — профессора Чикагской школы экономики Джеймса Хекмана, который получал Нобелевскую премию по экономике в 2000 году, вместе со мной. Британская компания ВВС всегда проводит круглый стол новых нобелевских лауреатов, и, отвечая на один вопрос, он сказал: «Научно-технический прогресс второй половины ХХ века полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось». В науке соревнование всегда играет огромную роль – именно так нужно понимать и слова Джона Бардина о том, что мягкая «холодная война» ведет к соревнованию. Распад Советского Союза на самом деле был трагедией не только для советского народа – это трагедия для всего мирового сообщества. И американцы должны не радоваться тому, что убрали конкурента, а плакать от того, что его больше нет.

"Пока сказать, что государство занялось восстановлением высокотехнологичной

экономики как заказчика науки - не могу. Поживем - увидим"

- И все-таки есть какие-то приметы того, что наше собственное государство, госкомпании занялись восстановлением высокотехнологичной экономики как заказчика науки? Особенно сейчас, под угрозой западных санкций, которые грозят распространить и на научно-техническую сферу и которые, как говорят эксперты, способны отбросить нас на уровень Ирана и Пакистана.

- Пока я так сказать не могу, поживем – увидим. Скажу только очень простую мысль: наука по своей природе интернациональна. Нет российской или американской физики и биологии – есть просто физика и биология. Но вот выгоды от науки, причем гораздо большие, чем прибыль от нефти и газа, – национальные. Вот почему так.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: В России

Создано: 23 июня 2015

Запад объявил Россию вечным врагом

Нашу страну ждет ожесточенное глобальное противостояние

Министр обороны США Эштон Картер сделал чрезвычайно важное признание. Он заявил, что его страна и НАТО в целом намерены продолжить политику конфронтации с Россией даже после ухода Владимира Путина с поста главы РФ.

Раньше американские политики говорили, что их цель — свержение Путина. Дескать, он мешает России стать по-настоящему демократической страной. Теперь понятно, что давить на нас Запад собирается постоянно.

По словам Картера, Запад должен вести себя с нашей страной максимально жестко. Именно с целью убедить в этом европейских партнеров, глава Пентагона и отправился в недельную поездку по европейским столицам.

Первым шагом по реализации новой концепции Картер назвал увеличение американского воинского контингента в ЕС. Несколько сот единиц бронетехники и 5 тысяч военнослужащих Вашингтон готов отправить в Польшу.

Однако похоже, что в Москве подобного признания ожидали. В интервью «Коммерсанту» секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев прямо сказал: «Американцы заявляют о своей заинтересованности в обеспечении суверенитета и территориальной целостности Украины. Но Украина их совершенно не интересует. Их интересует Россия. Они очень хотели бы, чтобы России не было вообще. Как страны».

Но если противостояние действительно обещает быть долговременным, то встает вопрос об ответах. Россия обладает намного меньшим экономическим и военным потенциалом, чем западный мир. Измотать Запад экономически мы не сможем. Наращивать количество вооружений — путь к уничтожению российской экономики. Но и сдаваться, видимо, не собираемся…

Руководитель Центра исследований внешнеполитических механизмов США Института США и Канады РАН Сергей Самуйлов считает, что говорить о конфликте на уничтожение пока всё-таки не стоит. Американцы больше блефуют, нежели реально собираются противостоять России.

— В словах Эштона Картера виден след старой проблемы взаимоотношений внутри НАТО. Американцы тянут основную ношу по поддержанию вооруженных сил Альянса на должном уровне и десятки лет добиваются от европейских партнеров, чтобы те тратили на оборону хотя бы 2% ВВП. А европейцы экономят.

Но вообще за Картера я готов порадоваться. В том смысле, что раньше всё плохое в США приписывали Путину. Американцы всегда преувеличивали роль личности в истории. И они давно говорят, что Путин «во всём виноват, создал авторитарный режим, рушит мировую систему безопасности». Им всегда казалось, что в любой стране достаточно сменить лидера, на какого-нибудь Ющенко или Саакашвили, и всё само собой наладится, возникнет в любой стране западная демократия, и коррупция будет побеждена.

Сейчас в Вашингтоне осознали, что и после ухода с политической сцены Путина Россия не изменит своей политики. По сравнению с Госдепом Пентагон имеет более приближенный к реальности взгляд, ведь за ошибочные воззрения политиков ему приходится платить тысячами жизней своих солдат.

Конечно, странно думать, что обострение отношений с США у нас произошло из-за Крыма. Нет, случилось межцивилизационное столкновение. Для американцев мировой порядок видится таким, что они доминируют, а другим разрешено лишь то, что им позволят. Мы же боремся за справедливое мироустройство.

«СП»: — Как далеко американцы готовы зайти? Не дойдет ли дело до войны?

— Надо понимать, в какой ситуации сейчас американские военные. Девять лет они безуспешно воевали в Ираке и в итоге проиграли. Сейчас проигрывают в Афганистане. А вот Китай вооружается быстрыми темпами.

Произошло геополитическое сближение России и КНР. Экономической сверхдержавы — Китая и ядерной сверхдержавы — России. Для Штатов это кошмарный сон, ставший явью. В этой ситуации не надо принимать за чистую монету все воинственные заявления из Вашингтона.

Кстати, оружие Киеву США до сих пор не поставляют. Обама имеет право отправить оружие своим единоличным решением на 100 млн. долларов. Но, по сути, это копейки, это половина стоимости истребителя F-16. Поэтому не стоит говорить, что грядет какая-то грандиозная «холодная война». Пока Обама у власти, ничего такого не будет. Вот если на выборах в конце 2016 года победит Джеб Буш, то ситуация может измениться. Но и тогда до того противостояния, что было между СССР и США, не дойдет.

«СП»: — Как нам реагировать на выпады американцев?

— На мой взгляд, мы должны действовать по отношению к Западу более жестко. Я считаю, что год назад Запад был психологически готов к тому, что мы введем войска в Донбасс и признаем ЛНР и ДНР. Но у нас придумали какую-то «страшилку», будто тогда будет большая европейская война. Да Запад не знает, что с «Исламским государством" делать, в таких условиях неужели бы они решились на войну с Россией? Это в Киеве много безумных политиков, а в Вашингтоне и Брюсселе здравомыслящие люди.

Если бы мы ввели войска в Донбасс, восстания вспыхнули бы в Харькове и Одессе, и сейчас бы Киев боролся за сохранение Харьковской и Одесской областей. Донбасс давно бы оставили в покое.

«СП»: — Какие у нас есть возможности для защиты?

— Конечно, мы должны искать ассиметричные ответы. Просто наращивать количество танков не надо.

На самом деле, американцы не столь воинственны, как кажутся. Реально даже такой «ястреб» как Маккейн говорит о 200 млн. долларов военной помощи Украине. Но 200 млн. — это цена одного F-16. Некоторые сенаторы предлагали оказывать Киеву помощь на миллиард ежегодно. Но на это политическая элита не идет. Вашингтон понимает, что не в состоянии обеспечить Украину оружием в количестве, чтобы страна была на равных с Россией.

Сейчас они хотят развернуть 5 тысяч американских военнослужащих в Прибалтике, Польше и Румынии. В Германии, Англии и Италии около 65 тысяч американских военных. Но в годы «Холодной войны» в Европе было 300 тысяч военных США.

В свое время Ельцин сказал, что между Россией и Западом будет не «холодная война», а «холодный мир». Думаю, что он был прав. Мы продолжаем сотрудничество с США: на «Союзах» американцы летают на МКС, договор СНВ-3 выполняется, без нас не будет решения проблем с Ираном и Сирией.

— Мировая борьба между Россией и Западом входит в решающую фазу, по всей видимости, в силовую, — настроен пессимистично вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов. — И поэтому Николай Патрушев говорит обо всём открыто. Одновременно Эштон Картер в открытую едет заниматься психологической подготовкой европейцев к войне.

Россия одна, без союзников, в этой борьбе не выстоит. Но потенциальных союзников, стоящих на антизападных позициях, в мире немало. От того, насколько быстро мы сможем активизировать связи с союзниками, зависит успех. Мы видим, что в этом направлении идет работа. Встречи в рамках БРИКС, ШОС проводятся по несколько раз в месяц. Сейчас они встречались на форуме в Санкт-Петербурге, скоро съедутся в Уфу. Надо формировать глобальную систему союзнической поддержки России.

Но пора применить власть и к нашей «пятой колонне», ведь многие враждебные действия будут изнутри России.

«СП»: — В ШОС и БРИКС входят разные государства, у каждого свои интересы.

— У нас уже нет времени наращивать военный потенциал, на это требуются годы. Поэтому расчет на союзников.

Да, Китай имеет огромный торговый оборот с США. С другой стороны, Китаю нечем будет скоро торговать. Американцы вытесняют КНР из разных регионов мира. «Арабская весна» лишила Китай рынка на Ближнем Востоке, готовится удар по стратегическому союзнику Пекина Ирану. КНР оттесняют от ближневосточной нефти.

В Афганистане большая группировка террористов готовится ударить по республикам Средней Азии, через которые идет транзит из Ирана. Китай обкладывают со всех сторон. Понятно, что Пекин будет нашим союзником в антиамериканской борьбе.

«СП»: — Неужели Запад готов нанести удар по России?

— Конфликт в Донбассе может расшириться на всю Украину. Могут блокировать Приднестровье, где 200 тысяч наших граждан. Вот вам повод для конфликта. Мы видим войска НАТО в Прибалтике, Польше, под видом учений — на Украине.

Возможно, будет этакая полупартизанская война, с участием частных военных компаний. Но к удару Запад готов.

Не исключено, что попытаются спровоцировать конфликт внутри России. И под маркой дестабилизации ситуации у нас НАТО может ввести войска в Россию. Я не знаю планов Запада, но вариантов много.

Главное, что сейчас на Западе вовсю развернута предвоенная пропаганда. Там в отношении России действует жесткая цензура. Мы никуда не вторгались, а нас называют «агрессором».

Нам надо тоже мобилизовать общество. Парадигму Патрушева надо запустить по всем СМИ. Люди должны осознать, кто наш противник, и кто его пособник внутри страны.

«СП»: — На чем нам надо сосредоточить ресурсы?

— Система действий по подготовке страны к конфронтации с внешним противником — это мобилизационный план. Он должен быть. Надо знать, какие ресурсы нарастить, какие резервы будут. Скажем, деньги заранее перевести в такие банки, чтобы средства были нам доступны.

— Нам надо готовиться к жесткому противостоянию с Западом, как с врагом, — говоритведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров. — Очень хорошо, что Картер проговорился. США всегда нас обманывали, что выступают только против большевиков, «сталинской диктатуры», потом «брежневской диктатуры». А сейчас долго говорили, что они против путинского режима и желают гражданам России процветания. Но отныне маски сброшены. Американцы выдали то, что реально думают. Их враг — русский народ.

Конечно, нам надо поменять элиту с прозападной на национальную. Пока мы видим курс на интеграцию в западную цивилизацию, который проводится со времен Горбачева. Эта концепция «единой Европы от Лиссабона до Владивостока» продолжает довлеть над умами. Несмотря на то, что Запад последние 400 лет живет за счет ограбления других.

Мы выступаем идеологическим, политическим и военным препятствием для гегемонии западной цивилизации. Ни одна другая страна эту роль выполнять не сможет. Если Россию превратят в конгломерат враждующих между собой мелких государств, то Запад сможет диктовать свою волю миру не только экономическими, но и военными средствами. Скажем, будут жестко установлены цены на энергоносители, и никто не осмелиться спорить. Римская империя несколько веков существовала именно за счет силы. В США делают ставку на повторение того исторического опыта.

«СП»: — У нас намного меньше ресурсов, чем у Запада.

— С Западом надо бороться грамотно. В гонке вооружений участвовать правильно. Не надо гнаться за большим количеством оружия, но использовать талант русских инженеров и конструкторов. После Второй мировой войны западное преимущество было нивелировано отечественной инженерно-конструкторской мыслью.

Недавний военный парад в Москве показал, что у нас очень хорошее оружие. Стратегические вооружения, средства радиоэлектронной борьбы — тут у нас преимущество.

Запад уже не доминирует и в мировой экономике. На него приходится только треть глобального хозяйства, а две трети — на остальные страны. Мы можем с этими странами развивать торговые отношения. В советское время мы тащили на себе весь «незападный» мир. Сейчас в этом нет необходимости.

Мы должны поддерживать «незападные» центры силы, то есть Китай, Иран, Латинскую Америку. Они помогут нам выйти из-под удара.

Одновременно, можем создавать Западу проблемы в разных регионах мира. Это заставит противника распылять ресурсы. Нужны точечные удары. Но вместо этого мы пытаемся с американцами сотрудничать, бесконечно предлагаем какие-то проекты.

«СП»: — Каким образом создать проблемы Западу?

— Мы тоже может сеять «цветные» революции. Скажем, в Македонии можно создать пророссийские силы, вооружить их, чтобы они дали отпор Албании.

Можем поддержать в Венгрии силы, которые выступают за выход из Евросоюза. В Прибалтике можем постоянно держать ситуацию в напряжении. На Ближнем Востоке более активно надо поддерживать Иран. Если мы в регионе будем действовать более напористо, то развалится Саудовская Аравия, и нефть из этой страны не будет поступать на Запад. Будет создана угроза Израилю, который начнет нервничать и давить на американские элиты.

Мы должны постоянно играть на противоречиях. Только так мы заставим Запад распылить ресурсы. И нам будет гораздо сложнее действовать, если продолжим только оборонять свой периметр.