Якутский республиканский комитет

Известен довольно правдоподобный исторический анекдот, переданный близким знакомым Петра Чаадаева, объявленного сумасшедшим за его «Философическое письмо», нелестно рисующее положение России. Однажды, защищая Чаадаева от обвинений в антипатриотизме, граф М.Ф. Орлов сказал шефу III Отделения и корпуса жандармов графу А.Х. Бенкендорфу, что на счет Чаадаева все ошибаются – «он суров к прошедшему России, но чрезвычайно много ждет от ее будущности». На что Бенкендорф будто бы ответил: «Прошлое России блестяще, ее настоящее более чем великолепно, а что касается ее будущего, оно превосходит все, что может представить себе самое смелое воображение. Вот, дорогой мой, с какой точки зрения следует понимать и описывать русскую историю».

Бенкендорф не был историком. Он был чиновником, ответственным за «внутреннее спокойствие» страны, точнее говоря, за спокойствие правящего в стране класса. И с этой своей охранительной точки зрения он был прав. Другое дело, что охранитель, даже когда он рассуждает об истории, не замечает ничего, кроме текущего момента. Безнаказанной такая позиция не остается, что и показала российская история после Николая I.

Президент Путин, будучи сотрудником госбезопасности, глядит на отечественную историю точно так же, как Бенкендорф. Свидетельством тому – его речь 1 августа при открытии памятника «Героям Первой мировой войны» на Поклонной горе. Поскольку точка зрения президента обязательно ляжет в основу соответствующей главы будущего единого учебника российской истории, к ней следует внимательно присмотреться.

Вот основные тезисы его речи. Трагедия войны «напоминает о том, к чему приводят агрессия и эгоизм, непомерные амбиции руководителей государств и политических элит». На этом фоне только царское правительство не было подвержено, согласно Путину, этим пагубным страстям. В процессе возрождения исторической правды нам будто бы «открывается сама роль России в то сложное, переломное для мира время, особенно в предвоенный период. Он отчетливо отражает определяющую черту характера нашей страны, нашего народа. На протяжении многих веков Россия выступала за крепкие и доверительные отношения между государствами. Так было и накануне Первой мировой, когда Россия сделала всё, чтобы убедить Европу мирно, бескровно решить конфликт между Сербией и Австро-Венгрией. Но Россия не была услышана, и ей пришлось ответить на вызов, защищая братский славянский народ, ограждая себя, своих граждан от внешней угрозы». Посему Россия «была вынуждена вступить в Первую мировую войну» и «выполнила свой союзнический долг». «Весь мир услышал о легендарном Брусиловском прорыве». «Однако эта победа была украдена у страны. Украдена теми, кто призывал  к поражению своего Отечества, своей армии, сеял распри внутри России, рвался к власти, предавая национальные интересы».

Нетрудно заметить, что бо¢льшая часть президентских исторических оценок заимствована из белоэмигрантской литературы, пытавшейся задним числом объяснить и оправдать провал и царизма, и Белого движения. Мол, прошедшее было блестяще, будущее обещало превзойти самое смелое воображение, да только вот «национал-предатели» украли победу и помешали более чем великолепному настоящему.

Однако существуют и другие исторические оценки, вынесенные не задним числом, а в самый разгар событий, – оценки, проливающие свет на то, КТО конкретно «крал победу». К концу августа 1916-го брусиловское наступление выдохлось. А в середине октября в швейцарской прессе появились «утечки», что между Россией и Германией ведутся переговоры о сепаратном мире. 6 ноября в центральном органе РСДРП(б), газете «Социал-демократ», вышла статья Ленина с подробным разбором этих слухов.

Чтобы разобраться в вопросе о сепаратном мире, подчеркивал Ленин, следует исходить не из слухов, а из непреоборимо установленных фактов политики за последние десятилетия. Первая мировая война порождена давними империалистскими отношениями между великими державами, причем на первом месте стоят в ней два столкновения. Первое – между Англией и Германией. Второе – между Германией и Россией. Эти три державы являются главными величинами в настоящей войне, остальные – несамостоятельные союзники.

Наряду со столкновением разбойничьих «интересов» России и Германии существует не менее – если не более – глубокое столкновение между Россией и Англией. Задача империалистской политики России, определяемая вековым соперничеством и объективным международным соотношением великих держав, может быть выражена так: «при помощи Англии и Франции разбить Германию в Европе. А затем при помощи Японии и той же Германии разбить Англию в Азии».

И к завоеванию Константинополя, и к завоеванию все большей части Азии царизм стремится веками, причем Англия выступала более долго, более упорно и более сильным противником этих стремлений, чем Германия. Поэтому со стороны России дело обстоит так, что царизм предпочел бы, конечно, сначала вполне разбить Германию, чтобы взять как можно больше, и всю Галицию, и всю Польшу, и всю Армению, и Константинополь, и добить Австрию и т.д. Тогда было бы удобнее при помощи Японии повернуть против Англии. Но сил, очевидно, не хватает. В этом гвоздь. Спор между либеральной буржуазией и царской камарильей идет только из-за того, когда и как повернуть от борьбы против Германии к борьбе против Англии. Только из-за того, когда и как! А решение этого, единственно спорного между милыми дружками, вопроса зависит от военных и дипломатических соображений, которые полностью известны только царскому правительству, а милюковым и гучковым – только на одну четверть.

Если царизм убедился, что даже при всей помощи со стороны либерального общества при данном состоянии военных сил нельзя добиться большего, нельзя сильнее победить Германию или это непомерно дорого стоит, тогда царизм не может не искать сепаратного мира с Германией. Если мы погонимся за чересчур большой добычей в Европе, то мы рискуем обессилить свои военные ресурсы окончательно, не получить почти ничего в Европе и потерять возможность получить свое в Азии – так рассуждает царизм и рассуждает правильно с точки зрения империалистских интересов. Рассуждает правильнее, чем милюковы и гучковы.

Ленинский анализ полностью подтвердился к зиме. Подозрения о сепаратном мире переросли в уверенность. И со стороны октябристско-кадетской буржуазии последовали ответные меры. Главный в ближнем кругу царя сторонник сепаратного мира с Германией, Григорий Распутин, был убит. Далее в военно-промышленных и генеральских кругах составился план дворцового переворота с целью отстранения Николая и замены его регентом Михаилом. Скорее всего, этот план так бы и остался на стадии разговоров, не подоспей стотысячные рабочие забастовки и массовые волнения городских низов в Петрограде. На их волне не только был низложен Николай II, но и рухнуло все царское самодержавие.

Теперь вернемся к периоду между остановкой Брусиловского прорыва и Февральской революцией. Любимой мантрой белоэмигрантской, а теперь и российской прессы является утверждение, что революция сорвала тщательно готовившееся новое наступление. Это ложь, опровергаемая фактами. Все обстояло с точностью до наоборот. «Украсть победу» намеревался именно царь, а главная внешнеполитическая цель февральских буржуазных и мелкобуржуазных революционеров заключалась в том, чтобы предотвратить заключение царем сепаратного мира с Германией и начать новое наступление.

И оно началось 18 июня 1917 года. В тот день военный и морской министр Керенский провозгласил: «Сегодня великое торжество революции, Русская революционная армия с огромным воодушевлением перешла в наступление». А три недели спустя командующий Юго-Западным фронтом Корнилов телеграфировал Временному правительству: «Армия обезумевших темных людей, не ограждаемых властью от систематического разложения и развращения, потерявших чувство человеческого достоинства, бежит. На полях, которые нельзя даже назвать полями сражения, царит сплошной ужас, позор и срам, которых русская армия еще не знала с самого начала своего существования».

Выходит, царь знал, что делал, ибо ему, в отличие от милюковых, гучковых и керенских, была хорошо известна вся правда о состоянии армии, о военном и экономическом положении России в целом – солдаты воевать не хотят, а экономика на грани краха. Эта правда открылась Временному правительству лишь месяцы спустя, но все его усилия исправить положение вели лишь к обратному результату.

К чему же Путину сегодня рисовать благостную картину кроткой и миролюбивой царской России, невинно пострадавшей от злокозненных большевиков? Очевидно, из соображений «государственной пользы». Но весь вопрос в том, в чем состоят эти соображения. Широко известны слова, приписываемые разным политикам: «Права моя страна или неправа, но  это – моя страна!» Это какой-никакой, но все же патриотизм. Когда же эти слова перетолковываются в том смысле, что «это моя страна – и поэтому она всегда права», то это, извините, уже не патриотизм, а шовинизм. Первое толкование оставляет возможность исправить неправоту своей страны. А второе – наглухо закрывает такую возможность, ведет в тупик.  Есть история как наука и есть история как «политика, опрокинутая в прошлое». Когда политическая концепция истории выдается за научную, это опасно. Опасно прежде всего для того, кто совершает такую подмену. Можно оказаться столь же «успешным» пророком, что и граф Бенкендорф, не говоря уже о более близких к нашему времени охранителях.

Александр ФРОЛОВ

Мобильный пункт приёма гуманитарной помощи в поддержку жителей и ополченцев юго-востока Украины, организованный Пермским крайкомом ЛКСМ, работал в Индустриальном районе города на оживлённом перекрёстке — традиционном «пятачке», который облюбовали местные жители, торгующие своей нехитрой садово-огородной продукцией.

СНАЧАЛА люди отнеслись настороженно к красной палатке. Но далее в течение четырёх часов приносили  продукты длительного хранения, камуфляжную одежду, мобильные телефоны, портативные рации, средства индивидуальной гигиены и ухода за ранеными. Многие жители уточняли, что необходимо из медикаментов, и тут же закупали их в расположенной рядом аптеке. Были собраны и денежные пожертвования. В ходе пикета жители горячо обсуждали трагическую ситуацию в Донбассе, возмущались бездействием российских властей, интересовались, когда будет новый выезд мобильного пункта в район.

Для желающих сделать свои пожертвования продолжает работать стационарный пункт приёма гуманитарной помощи, размещённый в штабе пермского комсомола.

Уважаемый товарищ Си Цзиньпин! От имени Центрального Комитета Коммунистической партии Российской Федерации и себя лично выражаю искренние соболезнования родным и близким погибших в результате сильного землетрясения в провинции Юньнань. Желаю скорейшего выздоровления пострадавшим от стихийного бедствия. В РЕЗУЛЬТАТЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ магнитудой 6,5, происшедшего 3 августа в южно-китайской провинции Юньнань и ставшего самым сильным в этой части страны за последние 14 лет, погибли 398 человек, трое пропали без вести, свыше 1,8 тысячи получили ранения. Срочно эвакуированы 229,7 тысячи местных жителей. Председатель КНР Си Цзиньпин призвал местные власти сосредоточить основное внимание на спасении людей, минимизировать человеческие потери и надлежащим образом создать условия для жизни пострадавшего населения.

Событие, случившееся в Петербурге ранним сентябрьским утром 1866 года, врезалось в память студента Академии художеств Ильи Репина на всю жизнь. Через много лет из-под его пера выйдет очерк «Казнь Каракозова», в котором запечатлены последние минуты человека, возле решётки Летнего сада стрелявшего в царя Александра Второго.

«ВСЯ ДОРОГА к Галерной гавани шпалерами, густо, по обе стороны улицы была полна народом, а посредине дороги быстро бежали непрерывные толпы... — писал художник. — Вот и поле, видна и виселица, вдали чёрным глаголем стоявшая над деревянным эшафотом — простыми подмостками... Уже совсем был белый день, когда вдали заколыхалась без распор чёрная телега со скамеечкой, на которой сидел Каракозов. Только на ширину телеги дорога охранялась полицией, и на этом пространстве ясно было видно, как качался из стороны в сторону «преступник» на мостовой булыжника. Прикреплённый к дощатой стенке-лавочке, он казался манекеном без движения. Спиной к лошади он сидел, не меняя ничего в своей омертвелой посадке... Вот он приближается, вот проезжает мимо нас... Можно было хорошо рассмотреть лицо и всё положение тела. Закаменев, он держался, повернув голову влево. В цвете его лица была характерная особенность одиночного заключения — долго не видавшее воздуха и света, оно было жёлто-бледное, с сероватым оттенком; волосы его — светлого блондина, — склонные от природы курчавиться, были с серо-пепельным налётом, давно не мытые и свалянные кое-как под фуражкой арестантского покроя, слегка захлобученной наперёд. Длинный, вперёд выдающийся нос похож на нос мертвеца, и глаза, устремлённые в одном направлении, — огромные серые глаза, без всякого блеска, казались также уже по ту сторону жизни: в них нельзя было заметить ни одной живой мысли, ни живого чувства; только крепко сжатые тонкие губы говорили об остатке застывшей энергии решившегося и претерпевшего до конца свою участь». Итак, казнь свершилась. Репину стоило больших усилий, чтобы не разрыдаться... Едва придя домой, он схватил карандаш и набросал на листе бумаги столь поразивший его облик Каракозова, влекомого на чёрной телеге к эшафоту. Вот он, этот рисунок, к счастью, уцелевший среди репинских бумаг... Пройдёт десять с лишним лет, и трагическая судьба Каракозова снова напомнит Репину о себе. Осенью 1879 года Илья Ефимович из Москвы, где он тогда жил, приехал по делам в Петербург и, конечно, зашёл на «огонёк» к своему другу, известному критику и искусствоведу Владимиру Васильевичу Стасову. А тот приберёг для художника ценнейшую реликвию — первый номер газеты «Народная воля», напечатанный в подпольной типографии революционерами-народниками. Листок этот кто-то незаметно опустил в почтовый ящик Публичной библиотеки, где тогда работал Стасов. Плотно закрыты двери. Наглухо задёрнуты шторами окна. Керосиновая лампа озаряет лица друзей, впившихся глазами в бунтарские строки «Последней исповеди» — отрывка из драмы поэта, скрывшегося под псевдонимом Николай Минский. Над заголовком два слова: «Посвящается казнённым». А само произведение — это происходящий в тюремной камере-одиночке диалог между революционером и священником, который пришёл облегчить духовные муки осуждённого на смерть: «Я мир душе твоей несу». Однако обречённый ни в чём не желает раскаиваться, он бросает в лицо незваному визитёру страстные слова: Я не совсем бессилен, — умереть Осталось мне, и грозное оружье Я на врагов скую из этой смерти... Я кафедру создам из эшафота И проповедь могучую безмолвно В последний раз скажу перед толпой! Как надо жить, тебя не научил я, Но покажу, как надо умирать. Впечатление от этих нерифмованных строк было настолько сильным, что друзья «метались словно ужаленные и чуть не смертельно пораненные», как вспоминал потом Стасов в одном из своих писем Репину. А Репин, вернувшись в Москву, вот что писал Стасову: «...в Петербурге много развлечений, но подчас я бы дорого дал... за те полные жизненного сока и крови страницы, которые мы вместе с Вами прочитали там». Страницы эти жгли сердце, они вызывали у художника желание воссоздать на холсте ясно представившуюся ему сценку в тёмном каземате. И вот в мастерской художника среди других картин, над которыми Илья Ефимович тогда трудился, появилась и эта, получившая название «Отказ от исповеди». Нет, он написал её не в один присест — долго и мучительно шли поиски композиции, образа осуждённого на казнь. В свои творческие муки художник никого не посвящал, даже Стасова. Лишь через шесть лет после начала работы над «Отказом от исповеди» Репин встретил человека, чья внешность соответствовала его представлению о главном действующем лице картины. Это был молодой живописец Константин Первухин. Дело сразу пошло на лад. И вот наконец-то на холст ложится последний мазок: из мрака одиночки выступает озарённое светом лицо человека, уверенного в своей правоте, с презрением смотрящего на служителя церкви: Прости, господь, что я к врагам народным Всю жизнь пылал священною враждой, Что я друзьям не изменял в несчастьи, Что вырывал из хищных лап злодеев Невинные истерзанные жертвы; Что гадине смертельно-ядовитой Я притуплял отравленные зубы; Что я смутил безумным воплем мести Развратный мир прожорливых святош, Что я убийц казнил за их убийства... Репин прекрасно понимал, что «Отказ от исповеди» не имеет шансов попасть на очередную передвижную выставку, — цензура этого не допустит. И он дарит картину поэту Николаю Максимовичу Виленкину — тому самому Николаю Минскому, чья драма в стихах, опубликованная в «Народной воле», вдохновила художника на создание этого полотна. У Стасова, который впервые увидел репинскую картину на квартире у Минского, она вызвала бурю восторга: «Илья, я вне себя — не то что от восхищения, а от счастья! Я получил сию секунду Вашу «Исповедь». Наконец-то я эту вещь увидел, в то же мгновение выпросил, вымолил себе фотографию у Минского. Наконец-то, наконец-то я увидел эту картину. Потому что это настоящая картина, какая только может быть картина!!!»

И именно стараниями В.В. Стасова «Отказ от исповеди» спустя некоторое время оказался в картинной галерее Павла Михайловича Третьякова. В подтверждение приведу строки из письма Владимира Васильевича знаменитому коллекционеру живописи: «…дело состоит в том, что я вёл предварительные переговоры с кем следует, и, если бы Вы пожелали, Вы могли бы приобрести картинку Репина (находящуюся в частных руках) «Исповедь», о которой мы с Вами не раз говорили и которая мне всегда казалась самым высшим произведением Репина по выражению».

Венесуэла намерена закупить новые партии вооружений производства России и Китая, чтобы усилить свою военную мощь. Об этом сообщил президент страны Николас Мадуро.

«Я переговорил с президентом России Владимиром Путиным и председателем КНР Си Цзиньпином, и очень скоро начнут работу комиссии, чтобы включить в план закупок наиболее продвинутое в части технологий вооружение для укрепления всего военно-технического оснащения и систем оружия нашей родины, об этом я заявляю», – приводят местные СМИ слова Мадуро.

Отметим, что ранее директор Центра анализа мировой торговли оружием Игорь Коротченко сообщил, что в период с 2012-го по 2015 г. в структуре военного экспорта России Венесуэла выйдет на второе после Индии место с объемом продажи в $3,2 миллиарда.

Россия выделит Кубе $1 млн на восстановление жилого фонда провинции Сантьяго-де-Куба. Соответствующий документ был подписан послом России на Кубе Михаилом Камыниным и координатором системы ООН в Гаване Миртой Каулард, сообщает МИД РФ.

«Российская сторона выделит один миллион долларов на восстановление жилого фонда провинции Сантьяго-де-Куба, поврежденного в 2012 году в результате урагана «Сэнди», – информировали в МИД РФ. – Средства пойдут на финансирование проекта, разработанного Программой развития ООН». В частности, предусматривается ремонт сотен домов, что позволит вернуться в постоянные места проживания, в первую очередь, малообеспеченным семьям.

В Китае тайфун «Рамассун», по предварительным данным, унес жизни 62 человек. Об этом сообщило Министерство гражданской администрации КНР. Также 21 человек числится пропавшим без вести.

Всего от природного катаклизма пострадали более 11 миллионов человек в провинциях Гуандун, Хайнань, Юньнань и Гунси-Чжуанском автономном районе.

Напомним, это сильнейший тайфун за последние 40 лет. Общие экономические потери составили $6,25 миллиарда. Более 860 тысяч человек были эвакуированы, еще 261 тысяча нуждается в предметах первой необходимости.

Отмечается также, что сильно повреждена инфраструктура, в частности – линии электросвязи и водоснабжение.

Бывший президент Киргизии Курманбек Бакиев, бежавший из страны, признан виновным в соучастии в организации массового убийства 7 апреля 2010 г. и заочно приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества. Приговор огласил председательствующий судья Дамир Онолбеков.

К такому же сроку по аналогичному обвинению был приговорен младший брат экс-президента, бывший начальник Службы госохраны Жаныбек (Жаныш) Бакиев.