Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 16 июля 2015

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 15 июля 2015

Делегация КПРФ посетила провинцию Хэбэй в КНР

2015-07-14 20:13

Пресс-служба ЦК КПРФ

Делегация КПРФ, находящаяся с визитом в Китайской Народной Республике, посетила провинцию Хэбэй.

Два дня тому назад в КНР прибыла делегация КПРФ. В ее составе: заместитель Председателя Центрального Комитета партии Д.Г. Новиков, секретари ЦК Н.В. Арефьев и А.В. Корниенко, заместитель председателя Совета СКП-КПСС, заместитель заведующего отделом организационно-партийной и кадровой работы ЦК КПРФ И.Н. Макаров.

В настоящее время делегация вернулась в Пекин после посещения провинции Хэбэй. Поездка в данный регион Китая началась с пребывания в уездеЧжэндин, где начинал свою политическую деятельность Председатель КНР Си Цзиньпин. Состоялась встреча с руководством уезда и знакомство с его достопримечательностями. Затем представители КПРФ побывали в Сибайпо, где под руководством Мао Цзэдуна действовала революционная база Народно-освободительной армии Китая в преддверии образования КНР.

Поездка в провинцию Хэбэй завершилась в ее административном центре городе Шицзячжуан. Здесь состоялась продолжительная беседа с руководством провинции. Китайскую сторону в ходе встречи возглавлял секретарь комитета КПК провинции Чжоу Бэньшунь. Стороны обменялись мнениями по широкому кругу вопросов. В ходе встречи Д.Г. Новиков передал руководству провинции самые добрые пожелания от имени председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова и вручил Чжоу Бэньшуню памятную медаль в честь 70-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Следующая часть программы визита российских коммунистов будет проходить в столице Китайской Народной Республики.

Иллюстрации к материалу:

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 10 июля 2015

Заявление

Якутского рескома КПРФ

«Требуем прекратить уголовное дело

в отношении коммуниста Бессонова»

Кировский районный суд Ростова-на-Дону принял решение о возвращении в прокуратуру уголовного дела в отношении депутата-коммуниста Госдумы Владимира Бессонова, ложно обвиняемого в применении насилия к полицейским.

Инцидент, который длился 5 — 10 минут, вылился в 14-томное уголовное дело с 4000 страниц текста.

За время, прошедшее после возбуждения уголовного дела, так называемый главный потерпевший успел с позором быть уволенным из органов полиции за фальсификацию служебно-оперативной деятельности, проще говоря, рапортовал о том, чего не делал.

Согласно утверждению следственных органов депутат Государственной Думы Владимир Бессонов в декабре 2011 года в Ростове-на-Дону организовал несанкционированный митинг с участием около 100 человек и якобы на требование полиции прекратить акцию ответил отказом. По версии следователей, после попыток полицейских самостоятельно отключить звукоусиливающую аппаратуру участники митинга, включая Бессонова, устроили с ними драку.

Мы считаем дело сфальсифицированным, а сам суд — местью полиции и власти за неоднократные заявления депутата по поводу коррупции в правоохранительных органах Ростовской области. Все обвинения — ложь, клевета и фальсификация.

Требуем немедленно прекратить необоснованное, неправомерное уголовное преследование депутата-коммуниста Государственной Думы  по надуманным политическим мотивам. Глубоко возмущены тем, что власть использует органы правопорядка для репрессий против своих политических оппонентов.

Требуем привлечь к уголовной ответственности сотрудников полиции, которые сами превысили полномочия.

От имени коммунистов Якутии

Виктор Губарев,

первый секретарь

Якутского рескома КПРФ.

Принято на собрании партийного актива

Якутск. 23 июня 2015 года.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 10 июля 2015

Сопротивление большое, но “дети войны”

продолжают бороться!

ПАРЛАМЕНТ ЯКУТИИ: ПРИНЯТИЕ ЗАКОНА

“О ДЕТЯХ ВОЙНЫ” ОПЯТЬ ОТЛОЖИЛИ

Несколько лет коммунисты Якутии сражаются за право “детей войны” на достойную жизнь.

17 июня на очередной сессии Ил Тумэна депутаты-коммунисты Виктор Губарев, Иннокентий Васильев, Петр Аммосов, Ирина Енторова и Алина Винокурова вновь внесли на рассмотрение в повестку дня законопроект “О детях войны”, подготовленный фракцией КПРФ еще более трех лет назад, но его опять отклонили —  “за” проголосовали 20 депутатов, “против” — 23.

Как отметил Виктор Губарев, перед сессией данный законопроект обсудили на заседании рабочей комиссии Ил Тумэна. Ее члены в целом одобрили законопроект, а главное — два важных пункта: закрепить законом статус “дети войны” и поручить правительству республики изыскать средства для выплаты соответствующих льгот этой категории населения. Но члены правительства, принимавшие участие в работе комиссии, так и не дали своих предложений, а лишь повторили свою прежнюю позицию: “Как мы можем дать льготы целой категории населения?”.

Они, видимо, будут игнорировать “детей войны”, пока не изменится отношение к “детям войны” в Кремле. Думаю, до тех самых пор будут заблокированы все инициативы по этой теме.

Тем не менее за поддержку этой категории граждан голосует большинство местных законодательных собраний и вменяемых партий. Так, более 20-и субъектов РФ приняли свои законы о помощи “детям войны”. Они разные, потому что возможности различные. Известно, что две трети регионов — дотационные. Но там, где руководители испытывают чувство долга перед ветеранами, средства изыскиваются. Как в те суровые военные годины, когда делились с детьми последней крошкой…

К примеру, в соседней Амурской области приняли подобный законопроект, а в богатой Якутии  единороссы в очередной раз рассмотрение вопроса в защиту “детей войны”, переживших Великую Отечественную, даже не включили в повестку дня сессии…

А прошло всего чуть более месяца со дня празднования 70-летнего юбилея Победы. Ветеранам тогда вручали награды, подарки, им адресовали слова благодарности, давали обещания, в том числе и “детям войны”…

Наши старики, изрядно устав от этой суеты, готовятся к якутскому национальному празднику — ысыах. Некоторые уже выезжают в села на встречу с земляками и родными, ведь многие улусы на нынешних ысыахах отмечают свои юбилейные даты.

3 сентября нас, старых и молодых, опять объединит другое крупное юбилейное мероприятие — 70-летие окончания войны с милитаристской Японией и Второй мировой войны.

Якутский горсовет РОО “Дети войны” насчитывает в своих рядах более четырех тысяч человек, вступивших в наше общество добровольно.

За прошедшие полгода совет провел более 80 торжественных собраний по вручению медали ЦК КПРФ “Дети войны”. В них участвовали секретари Якутского рескома и горкома КПРФ, руководители организаций, управ, пригородных сел и поселков. Эти собрания проходили благодаря активной организаторской работе секретарей ТПО, председателей советов ветеранов, профсоюзов и специалистов администраций.

По представлению Якутского городского совета “Дети войны” памятной медалью ЦК КПРФ “70 лет Победы” награждены секретари первичных партийных организаций № 16 и № 5 Августина Исакова и Эртаида Тарабукина, члены КПРФ, члены совета Анна Кондратьева, Марина Пестрякова и Николай Мартынов, председатели Совета ветеранов Промышленного и Центрального округов Якутска Октябрина Монастырева и Евдокия Горохова, заместитель председателя Октябрьского округа Вера Мачахова. Пользуясь случаем, теплые слова признательности хочу выразить тем, кто помогал ветеранам — “детям войны” — получить медаль. В свою очередь на собраниях ветераны искренне благодарили ЦК КПРФ за память, поддержку и борьбу за их достойную старость.

За последние месяцы четверо “детей войны” вступили в ряды КПРФ. Есть и те, кто восстановился в партии.

Два человека добровольно внесли денежные средства в помощь погорельцам, проживавшим по адресу: Якутск, ул. Кулаковского, 10.

Многие дети войны подписались на газету “Коммунист” и стали активными общественными корреспондентами. Это Дария Сивцева, Вера Беломестнова, Николай Горохов и другие.

Члены нашего движения активно выступали на митингах протеста против ухудшения социально-экономической жизни населения, пикетах, демонстрациях, организуемых Якутским рескомом, горкомом КПРФ и советом “Дети войны”.  Также участвовали во многих фестивалях, смотрах-конкурсах художественной самодеятельности, посвященных 70-летию Победы. На торжественных собраниях и праздничных концертах коммунистов и “детей войны”, посвященных юбилею, участвовали лауреаты и дипломаты различных смотров и конкурсов художественной самодеятельности начиная от первоклассников и кончая ветеранами.

За пропаганду патриотических советских песен член КПРФ заслуженный работник культуры Дмитрий Тихонов награжден медалью ЦК КПРФ “70 лет Победы”. Благодарственными письмами Якутского рескома КПРФ и Якутского городского совета “Дети войны” отмечены все участники концертов, посвященных 70-летию Победы, в том числе хоровые коллективы СВФУ и клуба “Камелек” (руководители Надежда Протопопова, Зинаида Луковцева), ансамбль “Ивушка”, танцевальный клуб ветеранов “Золотая осень”, школьники Илюша Переверзин, Наташа Третьякова, Саша Семенов, декламировавшие стихи военных лет, и т.д.

Активисты нашего движения участвовали в презентации стенда “Дети войны” в музее им. Емельяна Ярославского (автор проекта — Юлия Илларионова). Директор музея Егор Шишигин за вклад в сохранение исторической памяти народа награжден медалью ЦК КПРФ “70 лет Победы”. Награды были вручены и ученым-архивистам, краеведам, музейным работникам.

Сироты войны, зарегистрированные в Управлении социальных проблем г. Якутска, впервые получили единовременные денежные выплаты в связи с 70-летием Победы.

Якутский реском, горком КПРФ и Якутский городской совет общественного движения “Дети войны” и в дальнейшем нацелены на активную и энергичную работу по защите интересов “детей войны”. Мы снова и снова будем продвигать закон, заблокированный “Единой Россией”.

Продолжим плановую работу по социальной защите ветеранов в связи с поднятием цен на продукты, товары, лекарства, тарифов на коммунальные услуги, хотя главы страны и республики с высоких трибун обещали совсем другое.

Депутаты-единороссы, представляющие абсолютное большинство в Государственном Собрании (Ил Тумэн), вместо того чтобы рассмотреть и утвердить законопроект “О детях войны”, целый год озабочены “пьяным” законом. В результате теперь каждый якутянин невольно видит “успех” их “плодотворной деятельности”.

Попрошайки и пьяницы, как правило, снующие  по нашему городу группами, не дают проходу, особо старикам и детям. Они пока просят, а в скором времени начнут отбирать сумки и деньги (если уже не отбирают), ведь бомжи у нас по возрасту резко помолодели. Они денно и нощно обитают на детских площадках, в скверах — сидят или спят пьяные.

Может, власти так и надо. Ведь скоро предстоят выборы, а пьяных поманить туда легко, тем более есть чем. Коммунисты страны настоятельно продолжают требовать отставки правительства Медведева.

А относительно республики — депутат-олигарх Виктор Федоров ищет пути, как сохранить местное правительство с меньшими “потерями”.

Может, настало время начать работу по отзыву депутатов, которые своими законами развязывают беспредел в обществе, не стоят на защите интересов самой незащищенной части населения — ветеранов, каковыми являются и “дети войны”?

Зинаида ВИНОКУРОВА,

председатель

Якутского городского совета

общероссийского общественного движения “Дети войны”,

член контрольно-ревизионной комиссии ЯРРО КПРФ.

Информация о материале

Автор: Пресс-служба Якутского рескома КПРФ

Категория: Главные новости

Создано: 10 июля 2015

Мы носили одни штаны на двоих...

Детство, опаленное войной

Я родилась 1 декабря 1941 года на станции Бырка (позже переименовали в п. Уртуйский) Оловянинского района Читинской области.

Мне было всего-навсего 21 день, когда отец, военный, ушел на фронт — 21 декабря 1941 года. Он погиб 18 ноября 1943 года. Захоронен в братской могиле в Акишино в Ленинградской области.

Нас было пятеро детей: три сестры и два брата. Старший брат, прибавив себе год (1927 года рождения), дважды убегал на фронт, но его возвращали домой. На третий раз Илью определили в танковую школу. Он сражался в мотострелковом полку в войне с Японией. Награжден медалью “За победу над Японией”.

И так мама в войну осталась одна с четырьмя детьми: Валентина — 1933 года рождения, Катерина — 1935 года, Саша — 1938-го и я. Валентина, как и все подростки, под руководством бригадира с одним глазом — дяди Пети Носова и одной женщины ремонтировали железную дорогу: меняли шпалы и рельсы, подносили костыли (большие гвозди для закрепления рельсов), лопаты, кирки (серповидный инструмент, заостренный с обеих сторон), обновляли насыпь.

Железная дорога, проходящая через нашу Бырку, имела стратегическое значение. Ее охраняли солдаты, а чекисты — мост. Кругом стояли зенитки. Вокруг располагались воинские части. Дальше нас находился 76-й разъезд, потом 77-й и так до самых городов Отпора и Пекина.

Наш дом стоял недалеко от моста, поэтому я часто ходила на железнодорожную линию смотреть на эшелоны, идущие на Запад. Они шли через каждые 15 минут. Везли танки, лошадей, зачехленные “катюши” и другое оружие.

В деревянных вагонах часто видела солдат. Одни сидели, свесив ноги, а другие стояли: кто играл на гармошке, кто пел, а кто молча ехал и смотрел на дорогу. После вагонов-ледников с продуктами из Китая иногда удавалось собрать две-три горстки бобов, сыпавшиеся из щели.

Очень хотелось кушать. Как только начинала хныкать, Катя  кулачком тыкала меня в бок, чтобы замолкла. Все терпели и мне, малышке, приходилось.

Мама рано утром уходила на железную дорогу и чистила рельсы от шлака, а также мыла вагоны-теплушки. Вечером приносила хлеб — выдавали по 100 грамм. Как мы ждали вечера!

Я любила бегать в степь. Там мне очень нравилось. Верхушки сияющего ковыля были такими мягкими, что на них часто засыпала. По степи ветер гнал верблюжью колючку — “перекати-поле”. Там находила нежную зеленую травку, растущую пучками, и ела. Если не могла ее сорвать ручонками, ухватывалась зубами. Во рту было полно земли, но меня это не останавливало.

Любила бегать к курьерскому поезду Москва — Пекин. Там выходили пассажиры и обязательно что-нибудь давали: сушку или булочку. Как я была рада! Несла ее домой, без конца нюхая, — так хотелось самой откусить кусочек. А мама вечером делила ее на всех поровну.

Однажды я нашла монету и побежала к курьерскому поезду, зная, что там есть вагон-ресторан, откуда обычно доносились вкусные запахи. Я кое-как залезла в вагон, подошла к буфетчице, разжав свою грязную ладошку, протянула монетку. Она жалостно посмотрела на меня и на эту копейку подала стакан компота.

Взяв стакан, потихонечку спустилась с вагона и еще тише пошла домой, чтобы не расплескать компот. Преодолела овраг и длинный переулок, а буфетчица все смотрела мне в след и не остановила, что уношу стакан. Я несла его больному брату, лежащему в ограде, где мама соорудила из полыни постель.

Даже когда я принесла ему компот, смог только кое-как приподнять голову. Пил он его тихо, и когда доел последние фрукты, я, сглотнув слюну, спросила: “Вкусно?” Он легонько мотнул головой, и я опять убежала в степь. Там у меня был любимый окоп, где играла.

Однажды я сильно заболела. Саша, брат мой, принес гнилую картошку, и я ее съела — сильно мучил голод. Катя бегала на сопки и рвала степной лук — мангыр. Приносила домой и мы его ели, спасаясь от голода и цинги.

Зимы были холодные. Печку нечем было топить, так как поблизости леса не было. Машинисты жалели нас и возле моста иногда кидали уголь. А брат и сестры собирали его. Все это делалось по-тихому, ведь за это могли наказать.

В Бырке в годы войны гражданского населения было  мало: кто умер, а кто — уехал. Дома вокруг нашего жилья пустовали, поэтому детей моего возраста в ближайшей окраине не было.

В двух бараках, расположенных недалеко от станции, жили те, кто обслуживал железную дорогу, водокачку для поездов и электростанцию. По другую сторону железной дороги до самых сопок дислоцировались воинские части…

Взрослые рассказывали, что допускались вредительства со стороны местной администрации и одной из войсковых частей. Например, в одно время хлеб пекли с начинкой из гудрона, который используется при строительстве дорог и домов (гудрон — вязкая жидкость или твердый асфальтоподобный продукт черного цвета).

И мы, купив хлеб, все время отделяли мякиш и несъедобный гудрон.

Другой случай. В одной из воинских частей солдаты стали умирать от голода и их не могли хоронить, потому что все еле ходили. Умерших засыпали только снегом. Весной местное население, обнаружив гробы, само хоронило солдат.

После этих случаев дядя Ваня Воронов, инвалид, вернувшийся с фронта, и местные женщины написали письмо Сталину. Оно, видимо, дошло. Очень быстро приехала комиссия из Москвы. Она обнаружила, что действительно в воинской части солдат морили голодом, несмотря на то, что склады ломились от продуктов, часть из них от долгого лежания испортилась. Тогда и обнаружили заплесневелые крупы, масло, муку… И пришли к выводу, что руководство части занималось вредительством…

После этой проверки командующий состав, главу местной власти и пекаря, он же был завмагом,  арестовали и увезли. Я считаю, что их наказали за дело. Но, наверное, в те времена были и те, кто страдал из-за наговоров злых языков.

А сейчас, в годы “демократии”, всех подряд реабилитировали. И дети вредителей пользуются льготами государства. Это очень обидно и несправедливо.

Однажды к нам в дом тайком вошел незнакомый мужчина, пользуясь тем, что мы все спали в сенях, спасаясь от нашествия блох. Его рано утром обнаружила мама. Она, зайдя в дом, увидела на голой сетке кровати симпатичного высокого русского мужчину, заснувшего в одежде. Мама закричала и велела Саше бежать за чекистами. Слава богу, они находились недалеко от нас.

Оказывается, это был шпион из Маньчжурии, получивший задание взорвать железнодорожный мост, повредить электростанцию и водокачку.  За этот мужественный поступок мою маму, сильную и  смелую женщину, и брата Сашу чекисты наградили — выдали продуктовый паек.

Весть о Победе мы узнали раньше всех. 8 мая 1945-го вечером начали стрелять зенитки. Мы очень испугались. Подумали, что война и у нас началась.  Выскочили из дома и видим, что за мостом стреляют. Брат побежал в ту сторону и сразу же обратно примчался, весь в слезах, крича: “Победа! Война закончилась! Наши победили!”

…Когда я пошла в школу, в нашем классе было всего 12 учеников, в основном такие же, как я, голодные и бедные. Правда, была одна девочка — Кучина, а имя не помню, ее отец не был на войне, и жили они неплохо. В отличие от нас она хорошо одевалась и обувь у нее была добротная.

На переменах эта девочка обязательно что-то ела, а мы все смотрели на нее. Более того, она все время издевалась над нами, ехидно обзывала и обсмеивала.

Однажды разыграла спектакль. “Смотрите все!” — крикнула она и, фыркая, показала на меня рукой. Взяла краюшку хлеба, помазала ее слюнями, обтерла нос рукой и опять — на корочку и подала ее мне. И, хихикая, всем говорит: “Она сейчас ее возьмет и съест”. Вокруг нее человек пять стояли и рядом со мной столько же. Все изморенные голодом и холодом детишки молча смотрели и ждали: что будет дальше.

Мне, вечно изнывающей от голода малышке, очень хотелось схватить эту румяную корочку хлеба и съесть, но я молча боролась с собой. Пересилив себя, убежала из класса в свою любимую степь. После этого случая я долго не ходила в школу.

А разоблачил меня брат. Вместо уроков все время убегала в степь и отсиживалась в окопе до конца уроков. Но однажды задремала и, когда услышала звонок, решила, что уроки закончились, и побежала домой. Сняла штаны и бросила их брату, лежащему на печи. Он там и делал уроки. Как без штанов по дому будет ходить? А они были у нас одни на двоих.

Саша спросил: “Почему так рано вернулась?” Я сказала, что все уроки закончились, иди в школу ты. А это, оказывается, была всего лишь большая перемена… И он сразу же пожаловался маме: “А Верка в школу не ходит!”

В соседнем классе учился мальчик, которого привозили в школу на машине из воинской части, с сопок. Он почему-то стал меня подкармливать салом  — шпиком. На переменах, когда все играли в хоровод, я обычно стояла у стенки и смотрела. Руки у меня, как всегда, были по швам — привычка, выработанная еще до школы. И этот мальчик однажды сунул в мою ладонь кусочек сала, тут же отошел. Я посмотрела и сразу засунула его в рот. Это было такое блаженство! Я еще не ела такой вкуснятины. И так было несколько раз.

Не знала, как его звать, тем более фамилию. Вскоре он сказал мне, что больше не будет учиться в нашей школе, отца переводят в другую воинскую часть. После этого, к сожалению, его больше не видела.

Во время войны некоторые женщины от отчаяния, спасая детей от голода, оставляли их на вокзале, ведь Советская власть их сразу определяла в детские дома. А там все дети были в тепле, всегда обуты, одеты, кормили по нескольку раз в день, у них были игрушки и т.д. Моя мама тоже могла так поступить, но этого не сделала, как бы ей трудно ни приходилось.

Один раз у нас останавливался санитарный вагон из Читы, и маме предложили направить болезненного и истощенного Сашку в суворовское училище, где ему оказали бы должную медицинскую помощь. В Бырке у нас больницы не было. Но мама отказалась и сказала: “Если умрем, то умрем все вместе”. Знаю, что одна семья военнослужащих просила у мамы отдать им на воспитание меня. Мама опять категорически отказалась.

…После Победы Иосиф Виссарионович Сталин дал указание отменить карточки на хлеб. И мама стала приносить домой хлеб по целой буханке. Но все равно хотелось есть. Еды не хватало. И бедная мама хваталась за любую работу.

Однажды кто-то дал ей телячью шкуру на обработку. Мама повесила ее на крышу подсушить. Я увидела и быстро сообразила, что это нечто съедобное. Осторожно отрезала по краю шкуры полоску. За оградой собрала сухую траву и на костерчике обжарила эту полоску. Шерсть трещала, и полоска скрючивалась. Стоял такой запах, что язык проглотишь, и я не смогла устоять, недожарив, начала жевать ее. Было очень вкусно.

И так я несколько раз срезала по тоненькой полоске, думала, что шкура-то есть еще.

Когда мама увидела, что от шкуры осталось,  сильно заплакала, оказывается, я очень уменьшила ее в размере. Но нас выручило то, что на дворе стоял 1947 год, и налоги отменили…

Первый раз я попробовала ягоду и увидела настоящий лес в Чите в августе 1953 года. Мы тогда с мамой переезжали в Улан-Удэ.

Там после войны с Японией срочную, а потом сверхсрочную службу в танковой части проходил старший брат Илья. Он и позвал нас к себе.

Надо было видеть со стороны, как мы ехали туда: мы с братом Сашей были босиком, а Катя — в тапочках из брезента (сама себе сшила). Пальто, шапок и других вещей у нас не было. Надеялись на старшую сестру Валю, переехавшую в Улан-Удэ раньше нас. Она там уже работала на авиационном заводе учеником.

…В 1954 году на Октябрьские праздники — 7 Ноября — нам в школе раздали подарки. Вот тогда мы в первый раз попробовали яблоко. Вкус и запах тогдашнего антоновского яблока до сих пор помню.

Вскоре брат Илья уехал со своей семьей в деревню, а мы остались в их комнате. Хотя Собес за погибшего в войне папу платил мне 132 рубля 50 копеек, мы продолжали жить впроголодь.

В сентябре 1957 года я поступила учиться в строительное училище на полное государственное обеспечение. Нас бесплатно одевали, обували, возили в баню, кормили четыре раза в день.

Я была крайне удивлена, что едим до сыта. К тому же давали деньги за работу, когда проходили практику на стройке. Ездили в колхоз на уборку урожая, и там тоже платили. Все эти денежки в целости и сохранности, конечно же, увозила маме. В 1959 году я успешно окончила учебу и стала работать…

Недавно я в Якутске вступила в ряды общественного движения “Дети войны”. Очень рада, что такие яркие и честные женщины-коммунисты, как Зинаида Винокурова, Анна Кондратьева, Римма Шелковникова, Эртаида Тарабукина и другие, активно борются за наши интересы.

Я написала о своем голодном и холодном детстве с тем, чтобы сегодняшние молодые люди знали историю своей Родины из уст простых граждан, которые всю свою жизнь добросовестно трудились на благо своей страны и народа, и заслуживают уважения и внимания со стороны государства, хотя бы на старости лет.

Вера БЕЛОМЕСТНОВА,

г. Якутск,

Sakhakprf